Проект «Библиотечные посиделки»: «Трудовая вахта Прасковьи»

 

На территории нашего округа есть много   деревень и  сел. А   есть   такой  вот   уютный уголок, несколько домов, утопающих в зелени леса,  это  недалеко от Крестов  — хутор Горячевка.      Свежий воздух, ягоды, грибочки — все под рукой. А самое главное, на хуторе этом живет  прекрасный человек-Туркина Прасковья Гавриловна.  Непростая судьба у этой на вид миловидной, доброй женщины. Годков ей стукнуло 91, но,  Слава Богу, в добром здравии и светлой памяти. Правда, наша собеседница – немногословна, но мы ее разговорили.  И вот, что она нам рассказала:

 

 

P1180137

В обычной деревенской семье в 1924 году в Орловской области Шаблыкинского района, в маленькой деревеньке Лобки, появилась на свет я, маленькая Прасковьюшка. Семья моих родителей Гаврилы Федоровича и Натальи Тимофеевны Семенычевых была многодетная, шестеро детей. Все маленькие, разница в возрасте небольшая. Всем хотелось кушать. А время тогда было голодное, ели то, что находили в лесу, в поле, на огороде. В хозяйстве у нас была небольшая скотина- 2овцы, куры, корова, но такая худая, что все ребра светились. Конечно, мы ее зарезали, ведь есть было нечего. А вот, когда пасли коров, то после них собирали лепешки и топили ими печку. Мать и отец работали в колхозе. Они сеяли лен, коноплю, из нее делали конопляное масло и сдавали его в район. Выращивали просо. У соседей был станок. Так мы изо льна делали рубашки, платья, полотенце шили. Хоть и некрасивые были вещи, но приходилось носить. Этот станок переходил из дома в дом. Мы вили веревки вручную из волокна. В восемь лет я пошла учиться. Закончила всего четыре класса. Учеба мне нравилась, и у меня все получалось. Учиться дальше не пришлось, далеко в район надо было ездить, да и родителям надо было помогать.
Шел сороковой год. Тяжелое время наступило и для всех людей. А для нас особенно тяжелое. От голода и холода, отец решил перевезти семью к двоюродной сестре в Якимово. Но приехав на новое место, быстро поняли, что надо искать работу и жилье. Жили у родственников, а работу нашли на ферме. Однажды пастух Терентьев сказал отцу: «Съездите на Горячевку, там требуется лесничий». Так отец, инвалид с детства, у него были обожжены руки, перевез всю семью на хутор. Как леснику ему выделили полдома от лесничества. Этот дом был построен еще до революции. Ему за сто лет. Родители стали работать в лесу на делянках. Работа ответственная, но благодарная. Казалось, лес чувствует силу людскую, он — живой. Так каждый день с делянки на делянку переходили отец и мать. Убирали, подрезали, ухаживали и холили каждое деревце. Случалось и непоправимое: пожары. После одного сильного лесного пожара, мать очень испугалась, и не смогла больше работать. Мама стала больше бывать дома, заниматься хозяйством. Двух братьев забрали на войну. Годков было всего по 18-19лет. Совсем молоденькие, им бы свадьбы играть, а не на проклятую войну идти. Детей в семье было шестеро. Надо было всех пристроить. Сестру Надю отправили в Москву в няньки. Через какое-то время и я поехала туда же. Мне было 16 лет. Проработала там недолго, и вернулась домой. Надя тоже приехала из Москвы. Она научила меня вязать покрывала, накидки для подушек, чулки. Вышивать я научилась красиво, печь вкусный хлеб. Хотя мы собирали мороженую картошку по полям, но хлеб все равно из нее получался вкуснейший. Всем этим житейским премудростям меня научили сестра и мама. На трудовой фронт забрали меня на работы в лес. Так с 1943года я трудилась в лесничестве. Мы и дорожки чистили, и дрова пилили, и шишки собирали, и лес очищали. Он у нас был не то, что сегодняшний – захламленный. Наш лес был чистый. В сторону Воскресенска было Светлое болото, торфоразработки велись. Там я позже работала писарем. Жила я с родителями. Война подходила к концу. Ждали братьев с фронта. От Ивана писем не было. Только пришла похоронка. Да через некоторое время появилась запись в книге Памяти о том, что Семенычев Иван Гаврилович погиб в 1942году в Донецкой области. Вот все, что осталось от брата. Младший брат Сергей 1923года рождения был в плену. Вернулся домой и долгое время работал в Дядькино трактористом. Послевоенное время было по-своему тяжелое. Приходилось выживать. Плакать и жаловаться было некому, да и некогда. Мы купили корову — кормилицу в 1952году. Опять же – сено надо накосить, насушить, убрать в сарай. Семья наша была дружная. Вместе у нас быстро получалось заготовить на зиму кормежку коровке. Еще мы держали собак — сторожей. Тоже варили, кормили, поили чем смогли, хоть порой и самим есть было нечего. Но находили и варили из льна кисель, забеливали его молоком. Из репы пекли лепешки. Вкусней не придумать! Ели, только за ушами трещало. Отец и я продолжали работать в лесничестве. Домой приходили вечером, уставшие. Раньше ведь не было телефонов, компьютеров, но, зато, поговорить с соседями — ох, как хотелось! Да, что там разговоры, порой отдавали, делились последним, что было в доме. Соседи у нас менялись часто. Мартишины, Широковы, Осотовы, Сучковы, Глуховы – замечательные соседи. Без них жить нельзя. Вот мы жили и дружили. Ближе к лесу в нашей Горячевке были сады. Ох, и хороши были яблочки! Какое-то время отец ухаживал за садами. Ему за это платили. Жалко, что через какое-то время все распахали. Исчезли наши замечательные сады. Но появились конюшни и красавцы лошадки. Их приобрел лесхоз. Нам даже выделяли лошадь, когда начиналась посадка картофеля. Весной Горячевку выходили и убирали все дружно. Это у нас были субботники, но не по принуждению, а с охотой, с дружбой. Картошку посадить помогали каждому соседу. А когда посадим – дружно праздновали.
Время шло. Мы выросли. В1956году на строительстве Первой улице в Черноголовке познакомилась я с красавцем пареньком. Это был мой будущий муж — Алексей Васильевич Туркин. Приехал он из Орехо — Зуево. Работал каменщиком. Война для него тоже не прошла бесследно. Он был ранен на фронте. Ему перебило руки. Но Алексей — мужественный человек, и ему не привычно было плакаться в жилетку. Он любил поработать и повеселиться. В 1957 году в Черноголовском сельсовете мы расписались. Появились детки – сыновья Володя и Виктор. Проработала я почти 40лет. В трудное послевоенное время я 11лет работала разнорабочей в Ямкинском лесничестве. Потом работала в монтажном управлении, 10лет была монтером-ремонтником в дорожно-эксплуатационном участке номер114. С1968года работала на центральной станции связи МПС в цехе номер 7 уборщицей производственных помещений. Относилась к своим обязанностям я со всей ответственностью. Коллектив у нас был большой, дружный. До сих пор меня не забывают, помогают, к каждому празднику присылают поздравительную открытку. Много приятных слов, да и вспомнить есть что: ударник коммунистического труда — такое почетное звание у меня было. А это так приятно. Я давно уже не работаю. Состарили меня года, но воспоминания не отступают, они – во мне. Часто лежу и думаю, вспоминаю, разговариваю с детьми, снохой Олей, которые всегда рядом. На них можно положиться. Ведь сейчас они — моя опора. Дом – старый. Надо и печечку протопить, меня помыть, покормить, приготовить. Общем, я сейчас, как барыня, благодаря своим детям и Олечке. Да и люди меня не забывают, помнят. Память, она — вечна!

Автор статьи: Т.З. Напылова

Tags: , ,