Home » Конкурсы Проекты

Конкурсы Проекты

Год науки: Автор песни о Черноголовке — физик Раевский Александр Васильевич

Раевский Александр Васильевич (12.11.1932 –20.04.2007) — физикохимик,  родился в Липецке. В 1957 году окончил МФТИ, научный сотрудник ИПХФ с 1957 года, создатель и руководитель камерного ансамбля ИПХФ РАН. Автор музыки к песне «Моя Черноголовка», ставшей гимном города.

Раевский Александр Васильевич (12.11.1932 –20.04.2007)

Физикохимик, окончил МФТИ в 1957 году, сотрудник ИПХФ с 1957 года, создатель и руководитель камерного ансамбля ИПХФ РАН. Автор музыки к песне «Моя Черноголовка», ставшей гимном города. Один из первых жителей и научных сотрудников Черноголовки. А.В. Раевский – автор более 80 научных публикаций и 7 изобретений. Создатель, руководитель и бессменный участник одного из старейших коллективов художественной самодеятельности Черноголовки –Камерного ансамбля им. А.В. Раевского ИПХФ РАН, которому в этом году исполняется 60 лет. Он существует с марта 1960-го года и был создан по инициативе и при непосредственном участии Ф.И. Дубовицкого. А.В. Раевский стоял во главе музыкального коллектива почти 50 лет. Дольше всего ансамбль существовал в качестве фортепианного квинтета, участниками которого были А. Розенберг, Ю. Мягков, А. Иванов, Т. Фурсова, А. Раевский, а солировала — С. Тарасевич. Таким долголетием ансамбль, несомненно, обязан его руководителю. С тех пор, как его не стало, коллектив носит имя этого талантливого человека. В разное время участниками ансамбля являлись: А.Раевский (фортепиано), А. Розенберг (скрипка), И. Умарова (скрипка), Э. Баханова (виолончель), В. Згаевский (скрипка), А. Генич (контрабас), Г. Воронина (скрипка), С. Тарасевич (вокал), Ю. Мягков (скрипка), О. Скребков (скрипка), А. Иванов (скрипка, альт, труба), Г. Струкова (вокал), Т. Фурсова (виолончель), Т. Костовецкая (вокал), М. Новикова (скрипка) и др. Коллектив в течение многих десятилетий выступал на различных сценических площадках Черноголовки, Ногинска, Звенигорода, Химок, Жуковского и Москвы. За успешные выступления ансамбль неоднократно награждался грамотами. В середине 1970-х гг., когда Черноголовка бурно развивалась, Ф.И. Дубовицкий предложил создать собственный гимн города. Наиболее удачными оказались стихи Ю.Д. Ситнянского «Моя Черноголовка», музыку написал А.В. Раевский, предложивший 6 вариантов, из которых Федор Иванович выбрал тот, который и стал гимном Черноголовки, впервые исполненный в 1978 г. В последние годы Камерный ансамбль им. А. В. Раевского пополнился новыми музыкантами и продолжает свою концертную деятельность.

Источник: Раевский Александр Васильевич: Текст [электронный ресурс] // Черноголовская газета. – 2019. – 20 марта

За роялем Александр Васильевич Раевский

Моя Черноголовка

Средь зеленых лесов и болот
 Затерялася часть Подмосковья – 
 Городок, что так нами любим
 Нежной и светлой любовью…
 Утром яркое солнце встает
 Над вершинами елей и сосен.
 Городок наш прекрасен всегда – 
 Жарким днем и в дождливую осень.

 Припев:
 Пусть летят, летят года
 Над родной землей московской,
 Не забудем никогда
 Милый край Черноголовский!

 Сколько прожито весен и зим, 
 Сколько пройдено будет дорог,
 Но в сердцах навсегда сохраним
 Наш Академгородок.
 Фонари, переулки, дома,

 Перекрестки, влюбленные пары,
 В небесах золотая луна,
 И доносится голос гитары.

 П р и п е в.
 И в какой ни бывали б дали,
 И в каких ни бродили б просторах – 
 Но в глазах неизменная грусть
 От лесов, отраженных в озерах.
 Городок наш прекрасен всегда,
 И всегда бесконечно нам дорог – 
 Это наша любовь навсегда!
 Черноголовка – это наш город!
 П р и п е в.

В.М. Соляников: «А.В. РАЕВСКИЙ  (воспоминания)»

Давно кто-то рассказал мне легенду. Будто однажды пришел в Черноголовскую химфизику посылкой новый электронный микроскоп «Хитачи». А сборщики – наладчики, трое из Японии, не пришли. Правильно сделали; их не то, что в Черноголовку, в Ногинский район не пустили бы. По легенде, один сотрудник института разбил упаковочные ящики, собрал прибор и наладил так, что его чувствительность на порядок увеличилась относительно паспортной.

Имя «камикадзе» (так я обозвал про себя героя легенды) – Раевский Александр Васильевич. Лет тридцать спустя после знакомства с этим эпосом, я осмелился спросить: «Саша, а правда, что ты…японские ящики разбил…машину наладил…на порядок увеличил?…». «Нет, нет» — решительно опротестовал он – «… в пять раз чувствительность подросла», и хитрό глянул.

А.В. Раевский. Один из самых первых сотрудников ОИХФ, самого первого в Черноголовке института. Выпускник физтеха; «того физтеха!» – поправили бы знающие люди, подняв указательный палец на уровень глаз. Физик – профессионал высочайшей квалификации (кто бы сомневался после истории с «Хитачи»). Музыкант – самоучка, но, увы, тоже высочайшей квалификации. Умница, умелец, универсал. В чем-то не от мира сего, загадочный даже для близких знакомых человек. В силу ряда обстоятельств, повезло мне наблюдать его в необычных условиях; при этом «высвечивалось» порой удивительное. Например, такое. Восьмидесятые годы, «перестройка». Я, тогда председатель самой неспокойной комиссии Черноголовского поселкового Совета, зашел в одноэтажку Совета по делу и неожиданно застал там Сашу (мы давно «на ты»). Сидит в сторонке за журнальным столиком и пишет в нотных листах; иногда перестает писать, переводит взгляд, что-то сверяя. Аккуратно здороваюсь (Раевский!), присаживаюсь «рядом-напротив» (он пишет). Чуть выждав, интересуюсь нотами, типа, что это? Отвечает не сразу; потом неровный, с паузами, разговор (он пишет). Оказывается, на исполкоме сейчас решается вопрос о поездке в Германию музыкального камерного ансамбля (руководитель Раевский). Он, в ожидании решения, вот, переделывает пьесу для квартета в пьесу для трио. Не понимаю, когда-то он сам переделал эту вещь из трио в квартет, введя виолончель. Теперь – как-то обратно…, спрашивать не решаюсь (Раевский). Он, глянув мельком в мою сторону, снисходит: «Я не еду, партия фоно выпадает, ну…вот…» Я совсем перестаю соображать, но, на автомате, киваю; тут его прорывает (бросил ручку): «Да не желаю я ее, Германии этой…играй им…» прерывается, вновь что-то правит в нотоносце, опять ручку бросает: «…Липецк, площадь в сорок втором…налет…лежу…очередь с самолета прямо рядышком, чуть впереди. Опять заход, очередь снова, и опять рядом,…в меня он стрелял, в меня!» Помолчал, и чуть успокоившись: «И ехать туда не хочу, и играют пусть…сами». Начинаю понимать ситуацию и то, что вторая часть фразы адресована всем германцам, а не исполнителям, Тане, Толе и Саше Розенбергу; трио. Для себя фиксирую в очередной раз: мало знаю Раевского, хотя четверть века уже. В пятом корпусе 1-й площадки я работал с февраля 1962 г. по июнь 1962 г. За стеной нашей 6-й комнаты была комната группы Раевского с величавым ИКСом двадцатым и его приветливым хозяином Валей Яковлевым, невысоким смуглым человеком с акцентированной походкой и палочкой в руке; в прошлом боевой летчик; ранение, ампутация.

В коридоре нередко сталкивался я с Раевским, не подозревая ничего интересного в этом просто одетом сотруднике лаборатории Манелиса, взгляд его только запомнился, цепкий, лишенный приязни. Знакомство наше пришлось на середину 60-х. К этому времени я «вел на общественных началах» (формула того времени) небольшие институтские ансамбли вокальные, женское трио и квартет ребят, моих приятелей. Ну, «вел» — это громко сказано. Чистая самодеятельность; подбирал песни, собирались мы, разучивали эти песни, обычно на два голоса. Потом пели их на институтских майских и октябрьских праздничных вечерах. Сейчас честно удивляюсь своему тогдашнему нахальству: музыкального образования я не имел, сколько-то владел гитарой-шестистрункой, имел опыт самодеятельного пения на химфаке МГУ. Пытался писать песни, в этом качестве однажды стал победителем московского конкурса студенческой песни. Сил и времени на эту «музыку» в  ФИХФ (ОИХФ) уходило немало. Видимо, Раевский оценивал это. Он знал, что почем в музыке. Знал он и абсолютную бескорыстность нашего ансамблевого пения. Короче, позвал он меня в организованный им эстрадный оркестр. Профком купил электрогитару, Лева Машкинов, будущий ударник в будущем оркестре, собрал для гитары усилитель… началось. Первый состав оркестра: руководитель и рояль Раевский, кларнет Ю Суворов, скрипка А. Скляров, контрабас А. Генич, ударные Л. Машкинов, гитара В Соляников.

Большого терпения, многих сил стоило Саше Раевскому становление этого оркестра; последние трое, вообще говоря, мало что умели в музыке. Но…мы репетировали, что-то стало получаться. Однажды во время репетиции случилось вот что. Оркестр начал тогда разучивать польскую песенку «Белая лошадка» — в ансамбле уже была солистка, сотрудница ГИПРОНИИ Тамара Костовецкая, девушка с красивым и сильным колоратурным сопрано. Для баса, скрипки и кларнета Раевский писал партии. Мы с Левой Машкиновым получали указания по аккомпанементу, как говорится, живьем. И вот, Саша назвал тональность и, глядя в ноты, взял первый аккорд гитарной партии, а я взял его на гитаре. Раевский, не называя, взял второй, и я его взял. Когда это же произошло и в третий раз (я брал «по слуху»), он крутнулся на черном сидении в мою сторону и молвил: «Как ты слышишь!». Если честно, ничего особенного не было, последовательность аккордов была простой, но укрепила меня эта реплика. Позже я убедился: Раевский с большим уважением относился к чужому умению, т.к. знал, каким трудом оно дается. Тогда же, случилось, увлекся я сложной аккордикой песни «Тайга золотая», услышав ее в исполнении ВИА – 66 Ю. 1234 Саульского. Показал Саше на гитаре свои попытки. Он не очень уверенно послушал меня, потом сел к роялю, сыграл песню в авторских гармониях и обратился ко мне: «Так, по-моему, Слав». Я, фигурально говоря, разинул рот, Раевский! Со мной, как с равным, обсуждает музыку!

Через несколько лет я попал на репетицию другого уже оркестра Раевского. Состав: скрипки, виолончели, альт, фортепиано. Репертуар: Бах, Моцарт, Гендель, русские композиторы 19-го века – классика, одним словом. Оркестрантов на репетиции трое; все, по моим представлениям, корифеи: Толя Иванов, скрипач и альтист, обладатель удивительной музыкальной интонации; Саша Розенберг, первая или вторая скрипка в оркестре, по ситуации; Фира Баханова, виолончель, выпускница консерватории, в прошлом участница знаменитого конкурса им. Чайковского. Она мне как-то рассказала: «Да я бы, конечно, осталась в музыке, не пошла бы в эту химию. Но…приличный инструмент – это тысяча рублей, хороший – многие тысячи». И вот эта троица исполнителей штурмует, как помню, Балакирева. Я «темнота», и сижу в темном зале, жду прихода Раевского, слушаю и фиксирую: «не срастается» музыка, не идет. Они что-то обсуждают, сдержанно спорят, вновь берутся за смычки – не-а; музыки нет, хотя все по нотам. Является Раевский, раздевается (дело было зимой), приглаживает руками волосы, негромко объясняет причину опоздания. При этом, не спеша, двигается по сцене, достает из портфеля ноты, переговаривается с ребятами. Вновь смычки, репетиция, Раевский дирижирует. Минут через 15 остановок, уточнений, коротких реплик слышу: «во-во-во, еще разок, отсюда (поет), ти-ра-ра-ра»… вновь машет руками, ребята играют, и музыка – вот она является. Первый раз я видел такое: замахал человек руками – есть музыка. Не махал – не было музыки. «Ну, вот…», − Саша некое время удовлетворенно молчит, думает, опять неспешно движется по сцене. Потом, вроде как, очнувшись, оживает, копается в портфеле с нотами и репетиция продолжается.

Многолетнее продолжение таких репетиций имело то следствие, что камерный оркестр Черноголовского института химической физики, руководимый А.В. Раевским, стал лауреатом Всероссийского конкурса самодеятельных коллективов. Два первых места было по условиям этого конкурса. Один лауреат – хор Московского автозавода. Из Сашиного рассказа: «Хор – двести человек, солист хора – солист Большого театра», — мельком взгляд на меня, я хмыкаю: ситуация понятна. И далее: «Ну, со мной, потом, побеседовали…там, в комиссии». «Что Вы кончали?…Физтех, говорю…А по музыке?… По музыке, говорю, не имею….Переглядываются, потом: партийное поручение? Нет, говорю, я беспартийный. А зарплата? Ну, объяснил, что работаю в академическом институте, в должности…. опять переглядываются».

Семьи у Саши не было. «Живет с роялем» — была у оркестра такая шутка. Это правда, старенький кабинетный рояль стоял в его однокомнатной квартире на пятом этаже девятиэтажки. Кстати о квартире: холостые сотрудники жили в коммуналках, кто помоложе – в общежитии. Саша долго  жил в коммунальной квартире. И хотя поселок строился быстро, жилья всегда не хватало. Но пришла пора, Раевскому дали отдельную квартиру. И не было в Черноголовке человека, который усомнился бы в справедливости такого решения профкома и дирекции Химфизики: высок был уровень честного Сашиного авторитета в поселке. Рояль свой Раевский очень любил. Иногда покрывал его попонкой, сам ремонтировал старенькую механику. Вынужденно часто «подстраивал» его – инструмент без панциря плохо «держал» строй из-за изношенности гнезд колков. Долго мучился Раевский, но однажды решил проблему настройки своего рояля, удивив профессиональных мастеров и настройщиков. Решил внешне просто и удивительно надежно, экспериментально разработав рецептуру уплотнителя на основе эпоксидной смолы и, главное, найдя оптимальный режим отверждения уплотнителя. Гениальное зачастую просто; обычная система – смола, отвердитель, пластификатор. Этим жидким составом Саша покрывал изнутри поверхность отверстий, точно засекал время и в нужный момент вкручивал колки. Конечно, предварительно в контрольных испытаниях он убедился, что адгезия к металлу слабая, т.е. твердеющий компаунд уже не прилипает к ввинчиваему колку, но плотно облегает резьбу вставленного колка.

Через несколько недель после описанного акта «излечения» рояля, я посетил Сашино жилище. Он поведал мне историю успешного ремонта. Он не хвастал, просто очень рад был — он же буквально спас любимый инструмент и заодно решил давно изводившую его проблему настройки. Открыл крышку рояля, взял несколько аккордов, послушал, закрыл крышку и глаза и правой ладонью погладил у себя «под ложечкой». Доволен… Два замечания к этому эпизоду. Первое: аккордов этих я не услышал, т.к. почти оглох к этому времени после гриппа. Кроме того, Раевский, человек деликатнейший, сделал все для того, чтобы его музыка не беспокоила соседей. Входную дверь плотно завесил матрацем, деревянные ноги рояля обрезал и инструмент поставил на сложенные из кругов вакуумной резины конуса сужением вверх. Мало того; хоры струн заглушил войлочными «модераторами», как он выразился (я эти модераторы про себя обозвал глушителями). В общем, звук рояля был еле слышен. Замечание второе: этот жест довольного поглаживания «под ложечкой» я наблюдал еще раз. Как-то при разговоре со мной он вдруг извиняющимся тоном произнес «Думаю, что-то у меня сегодня хорошее; вспомнил — на ужин у меня сегодня блинчики с мясом»…, и погладил под ложечкой. Жил он одиноко, сам себе готовил еду. Думаю, что готовил хорошо, т.к. все, что делал, хорошо делал.

…Позже мне самому пришлось настраивать пианино. Раевский расписал схему: по квинтовому кругу, затем октавные ноты. Подробно объяснил, как строить темперацию, вручил ключ восьмерку; благословил, в общем. Намучившись, настроив купленный инструмент, я попросил Сашу прийти, оценить настройку. Пришел, оценил, только что не рассмеялся вслух из деликатности. Потом на моих глазах стремительно перестроил, поправил с десяток «моих» нот, показал, как правильно держать и поворачивать ключ при настройке, фиксируя высоту…наука, в общем. Это не прошло впустую; сын мой играл на настроенном мной инструменте. Однажды, возвращая Саше ключ после такой настройки, я поинтересовался: как его рояль держит строй? «А-а-а, да, да…Ко мне настройщики до сих пор ездят…Удивляются…».

Упомянутый ключ восьмерку у него украли. Узнав об этом, я долго соображал, как помочь делу. Не помню, где достал чертежи; в нашей механичке обратился к Сергею Степановичу Кондратьеву. Объяснил честно ситуацию и попросил Христа ради сделать ключ для Раевского; тем более, что  близился юбилей Сашиного ансамбля. Кто-то из слесарей-начальников подошел, посмотрел чертежи, сказал, что восьмерку сейчас сделать невозможно (что-то с техникой было не так). Я упросил сделать четверку, все лучше, чем ничего. Сделали, собрали и сварили ключ ребята, и запасную головку сделали, спасибо им большое; были тогда добрые люди в институте. Потом, во время юбилейного вечера, я произнес со сцены короткий спич в адрес оркестра и его руководителя. Смысл моей речи: не случайно командующий этим оркестром является полным тезкой одного и однофамильцем другого прославленного русского полководца. Такой оркестр, сказал я, просто обречен на победы в музыке, а ключ к победам – вот он… тут я вытащил, выхватил из рукава своего пиджака ключ и вручил его Саше. По-моему, зрители в зале были настолько поражены явлением ключа, что от удивления забыли оценить глубину моей декламации, но все же поаплодировали. Выражение же лица Раевского при всем этом действе мне не понравилось, предчувствие объяснения беспокоило и оказалось верным: «Слава, я не могу принимать такие подарки»…. Я парировал это, сказав, что ключ подарен не ему лично, а всему оркестру. «Слава, ты потратил свои средства…» Я отвечал, что ничего не потратил, что это подарок института к юбилею ансамбля… В общем, еле я тогда от  него отбился. А упомянутая запасная головка ключа тоже сгодилась, но позже. Через 30 лет я приделал к ней ручку и, вспомнив Сашины уроки, получившимся ключом настроил пианино для подросшего внука, будущего солиста младшего отряда Московского музыкального кадетского корпуса № 1130. Только оценить качество настройки было некому: уже ушел из жизни А.В. Раевский.

Раевский был одинок в жизни. Близких товарищей, друзей у него не было. Человек деликатный до щепетильности, он в то же время не поступался  своими принципами общения с людьми, работы да и просто бытия на этом свете. Иногда его взгляды граничили с чудачеством. Банальную защиту кандидатской диссертации он считал… ну, не очень порядочным делом, и себе он это дело запретил, естественно. Это при том, что его знания, умение и объем, значительность выполненной им работы вполне позволяли оформить и защитить такую диссертацию, о которой знающие люди сказали бы: «О-о-о», или «Ого…» Терпеть он не мог халтурщиков, особо – прохиндеев разномастных, иногда в этих случаях яростно взрывался…было, я сам видел. Уже после ухода Саши я пытался понять, почему во все годы нашего знакомства он охотно контактировал со мной, слушал мои оценки по самым разным аспектам, включая музыку? Конечно, важно было то, что нас не связывала работа; проще – я ему мало надоедал. Да и моя карьера оркестранта в его ансамбле не была долгой. Но мне хочется верить и думать, что дело не только в этом. Правда, однажды он резко оспорил мое пение в разговоре тет-а-тет: «Не надо вам это петь», — дело касалось знаменитой песни «Green fields», мы ее разучивали. «Да почему?! – это я. «Да потому, что нельзя варварски слова коверкать»…Ну, отчасти прав он был, Александр Васильевич. Ему, свободно владеющему английским,…да разве он только по-английски хорошо умел? Все, что он делал, он хорошо умел и делал. Ремонтировал свой старенький «Уран» (часы механические). Меня обучил делать уколы (болезнь заставила меня научиться, на регулярные уколы в поликлинике времени не было). Обретя этот опыт, я не только «серийно» колол себя и своих близких. Однажды заболела медсестра, делавшая уколы инсулина соседской бабуле. Меня попросили заменить медработника, наградой мне было бабулино удивленное, «…Вы профессионально колете…». А однажды поздно вечером сталкиваюсь с Раевским, выходящим из музыкальной школы. «Ты что, Саша, решил научиться музыке?». Улыбается: «Да нет, я им рассказываю методику упражнений по полиритмии». Все правильно: играть полифонию можно, владея полиритмией. Но когда методику освоения этого дела преподавателям музыки читает физик-профессионал (он же – музыкант-любитель) – согласитесь, в этом что-то есть.

А вот не менее удивительное. Пригласил меня Раевский на очередную генеральную репетицию его камерного ансамбля, было это перед Октябрьским праздничным концертом. Это был уже обычай: они играли «начисто», я сидел в зале и слушал, замечал, запоминал. На следующий день телефонный звонок мне, я «отчитывался» Саше в своих впечатлениях: конкретные замечания по конкретным вещам и общие оценки. Он мои отчеты слушал серьезно.

…Тот репетиционный «прогон» незабываем. «Анданте» Карла Филиппа Эммануила Баха, гениального сына Баха. Строгая, стройная, поднимающая и пронзающая душу музыка. Хочется плакать теплыми слезами, что я и делаю, сидя в темном зале и радуясь одиночеству. «Космическая музыка», — сказал мне об этой вещи кто-то из исполнителей, по-моему, Саша Розенберг.

          На следующий день, «отчитываясь» перед Раевским, говорю, что никогда они не играли так «Анданте». Саша соглашается, и я понимаю, что, в самом деле, он согласен. Потом я выкладываю свои мелкие суждения, конкретику по исполняемым вещам, и под конец  вопрошаю: «А чего у Розенберга так хорошо стал слышен средний регистр? Это что, какой-то форсаж?» Он спокойно мне: «Нет, это я переделал его скрипку». Не понимаю: «Как…переделал?» Он так же спокойно: «Ну, как…расклеил, разобрал и по лекалам снял лишнее». У меня перехватило дух. Разломать чужую скрипку, чешскую, между прочим. Строгать деки («снимать лишнее»). А ну как скрипка после этого вообще звучать перестанет? Молчу, а по тону Раевского чувствую: доволен! В самом деле, опыт чистый, полуглухой Соляников «расслышал»  полуглухой в прошлом регистр скрипки Розенберга. Понимаю, что это наш разговор Раевский донесет до своих исполнителей. Про себя решаю: этот «скрипичный номер» Раевского по замаху сродни эпоксидному ремонту его рояля, несомненно…. Удивляюсь, молчу.

Не могу не вспомнить одно обстоятельство, продлившее на годы общение с А.В. Раевским. Подрос мой сын Ромка. Саша однажды услышал аудиозапись его пения и велел: Отдай его в музшколу. Очень чисто интонирует… слух хороший». Молодая преподавательница, Надежда Львовна Мацаева (мы в семье звали «Наденька») оценила данные Романа, требовала с него и вкладывала в него свои душевные силы…понеслось!

На школьном конкурсе сын сыграл Шумановского «Чужестранца». Возбужденный Раевский на следующий день кричал на меня по телефону: «…Его не надо учить. Хозяин за инструментом; он сам знает, как надо… Хочешь, я в нотах покажу тебе, где она его (т.е. Наденька) учит, а где он сам играет?» Я не хотел, чтобы мне показывали в нотах, мне было интересно другое. Год назад Наденька показала Романа профессору «Гнесинки», Е.П. Макуренковой (ее имя сейчас носит школа искусств Черноголовки). Пожаловалась на него: «Зажимается, не делает упражнений». Профессор-методист посмотрела игру сына и вынесла вердикт: «Мальчик – один на тысячу. Не надо его учить, не надо упражнений. Дайте ему сложную музыку, и пусть играет сам». (Это решение специалиста Наденька дословно передала мне, слегка сконфуженно). Какую музыку? Баха дайте, «Инвенции», «Времена года»  дайте». Так сын во втором классе начал разучивать двухголосые инвенции и «Март» Чайковского.

Меня же во всей этой «музыкальной истории» поразила одинаковость оценки специалиста-музыканта и дилетанта-музыканта, сиречь Раевского! Ведь он на слух, со стороны смог оценить то, что не увидела в упор даже Наденька, заботливая и старательная, знающая преподавательница сына.

 Саша внимательно следил за музыкой сына в последующие годы. Я ценил это: тоненькая ниточка вязала меня с удивительным человеком. Отсюда было: «Слава, мне прислали записи Хампердинка. Приходи, послушаем». Или: «Слава, у меня три пластинки Гяурова, только что из Болгарии, приходи». Шел и слушал; но если честно, сам Раевский был мне интереснее Хэмпа и Гяурова, вместе взятых. И осталось, запомнилось ощущение зажатости; я же знал, что хозяин пластинок понимает в музыке на порядок больше, чем я, да и не только я. Я хорошо знал, как уважительно относятся к нему исполнители его ансамбля, музыкально образованные люди, как они внимательны к его замечаниям в ходе репетиций. Повторюсь: музыкального образования Раевский не имел, но авторитет музыканта Раевского был неколебим. Кстати, он никогда не давил им даже меня, неуча,  в разговорах о музыке. Один раз, придя к нему, застаю его, кончающего музыкальные занятия: окно уже открыто, ноты еще не убраны, рояль не закрыт. «Бетховен» – говорю уважительно. «Да, «Апассионату» выучил». Я не понимаю, зачем «Апассионата» в ансамбле, он поясняет: «Да это просто…на спор я ее выучил, за»…. Дальше то ли «20 дней», то ли «30», не помню и до сих пор не знаю, с кем же это он спорил? И опять понимаю, что мало знаю Раевского; и до сих пор это знаю. В то мое посещение мы заговорили на бесконечную тему о том, кто из композиторов-классиков значительнее, больше, сильнее, наконец. Я, как окончательно решенное, говорю, что не понимаю, как можно не считать первым номером И.С. Баха. «Слава, Слава», – оживляется Саша – «100 процентов, но…знаешь, вот если бы не Моцарт. Потом не спеша вспоминает: «Неделю назад играю (называет произведение Моцарта); и вот там – резкая смена темы (потряхивает головой); мне – страшно стало». Помолчал, потом спокойнее: «Ну, встал, открыл настежь двери в коридор, погулял по комнате….Нет, Моцарт – это…», и я до сих пор не знаю, «что – Моцарт». Лично мне ни от какой музыки страшно не было. Увы, видимо, не дано. Но довелось мне самому наблюдать растерянно-удивленного, почти испуганного Александра Васильевича. Причиной такого его, странного для меня, состояния была опять музыка, но не Моцарта, а все, же Баха, причем в исполнении подросшего нашего сына Ромки.

 Весна 1974 года, отчетный концерт музыкальной школы Черноголовки в зале Дома Ученых: торжественная обстановка, цветы; строго одетые, серьезные мальчишки-музыканты. Немыслимо разодетые, дивно причесанные девчонки- музыкантши, неузнаваемо взрослые. Встревоженные, похожие на тихих помешанных, родители исполнителей, составляющие большинство зрителей в зале.

Роман «провалил» свой номер. Провал неожиданно обратился триумфом, но все по порядку. Заключительный, ударный номер концерта. Сын солирует, инструментальный квартет его сверстников ждет конца соло с выходом на коду финала 5-го концерта И.С. Баха (кода – coda -хвост). В самом конце в предпоследнем такте своего соло Ромка «потерял руку», по выражению Саши. Далее суть возбужденного рассказа Раевского об этом, как я запомнил: «…я люблю 5-й, знаю его (концерт) наизусть; ну играю…вместе с ним (с Романом). Вдруг – смолк; я похолодел….ситуация – безвыходная, ансамбль – через такт,…ну…и слышу – играют…»

Финал 5-го концерта Баха был спасен, видимо, единственным верным решением: Роман молча «досчитал» последний такт и, не сбив ритма, синхронно с ансамблем зашел на коду. В зале мало кто что-то понял. Но все поняла присутствовавшая на концерте делегация преподаватнлей консерватории и училища им. Гнесиных (далее цитирую Надежду Львовну Мацаеву, беззаветную Ромкину преподавательницу музыки): «Из критической  ситуации исполнитель вышел профессионально,» — так, по ее словам, выглядело резюме музыкантов-москвичей. Последовавшие в адрес «исполнителя» дифирамбы опускаю, кроме одного, а именно: вечером того памятного дня усталая мать бросила Роману всердцах за ужином: «Барахло ты несчастное, я же чуть не умерла там, в зале», — Лена вместе с Раевским слушала в зале концерт.

 Наденька, преподавательница сына, встретилась мне через пару дней и рассказала о реакции москвичей – музыкантов на «кикс» ее ученика; по-моему, она была довольна случившимся. Решительно защитила Ромку, оправдывая его: «Слава, мы все там устали. Конец концерта, ожидание; его номер – самый последний! Понервничал, конечно. Да ерунда это, нормально».

А Саша в последующие годы пару раз возвращался к этому эпизоду. Он вспоминал, а я опять видел на его лице и испуг, и удивление стороннего искушенного музыканта: двенадцатилетний пацан нашелся, а он – нет….

За долгую жизнь на земле много встретил я достойных, интересных и просто хороших людей. Раевский А.В. для меня особняком: слишком ярок, слишком необычен, очень талантлив. И все это при отсутствии показухи, позы, нарочитости во всем: в работе, в музыке, в манере поведения, в костюме, наконец.

К 60-летнему юбилею Раевского «Черноголовская газета» опубликовала в 1992 г. теплый стих-посвящение от Ю.Д. Ситнянского, начальника РИСО ИХФ, в прошлом выпускника факультета журналистики МГУ. Начало стиха: «В такое время – музыкой дышать », — это о клятых 90-х годах. Концовка стиха: «взгляните, люди вот идет маэстро! Он музыкант, он из другого теста. Не вам чета. Не нам чета». Юра Ситнянский знал, о ком писал, оттого так точен по смыслу повтор последней фразы. Одно только: Раевский был не только в музыке «не нам чета»…и «не вам»…У меня есть памятная вещь от Саши. Как-то он пришел ко мне в корпус 2/1; усталый, больной. Достал из кармана аудиокассету «…это – тебе. Здесь наш самый первый концерт. Помнишь? Там первый – чарльстон, кларнет, Суворик…Я эту запись принес когда-то на репетицию, поставил…Тамара вдруг как заплачет, громко так»…шевельнул рукой.

 Еще бы я не помнил. Кларнет Юры Суворова, голос-красавец Тамары, внимательный взгляд Саши, много чего. Лежит в столе эта кассета, слушать – боюсь, хотя на кассете не Моцарт, а я  – не Раевский.

                                                                                                  В. Соляников.

P.S. И все же в этой  жизни  встречается добрая символика. Эти заметки – воспоминания были уже давно готовы, но я почему-то не решался отдать их в набор. Много раз, не спеша, прочел их, выверяя… и опять в стол.

А 19 марта 2019 г., в стопке дорогих сердцу бумажек, вдруг нашел вырезку из «Черноголовской  газеты», номер от 6 ноября 1992 г. Стих Юрия Дмитриевича Ситнянского и комментарий к нему привожу полностью; так, как оно в ЧГ.

Ч.Г. Пятница, 6 ноября 1992 г.

Еще один научный юбилей…

Раевскому Александру Васильевичу – 60 лет

 В такое время музыкой дышать…
 Когда вокруг все так перемешалось,
 Когда не в моде, ни любовь, ни жалость,
 Когда готовы все и все продать.
  
 В такое время музыкой дышать,
 Не закрывая крышки у рояля,
 И даже головы не поднимать,
 О чем бы там снаружи не кричали.
  
 Из музыкантов создавать ансамбль
 И тридцать лет его лелеять, холить
 И пестовать без спонсоров (все сам)
 Поверьте, это дорогого стоит,
  
 Чтобы у нас, сидящих здесь, в ряду,
 Анданте Баха на глазах рождалось.
 И чтобы это чудо повторялось
 Неповторимое, и только раз в году.
  
 Снимите шляпы, дамы-господа,
 Снимите шляпы: вот идет маэстро!
 Он музыкант, он из другого теста,
 Не вам чета, не нам чета… 
                                 Благодарные черноголовцы. 
                                 (Юра Ситнянский, на самом деле)

«Зная нелюбовь Александра Васильевича к славословиям, газета не отважилась бы на самостоятельную публикацию, посвященную его 60-летию.

Но, во-первых, слово уже вылетело. Во-вторых, вылетело поэтическое слово, а в-третьих, — вылетело ЧУЖОЕ слово. А на чужой роток, сами знаете, не накинешь платок.

 Скромность, как известно, украшает человека. Вот она и украсила Александра Васильевича настолько, что многие, даже хорошо знающие его люди, не знают, что он в Черноголовке (научной) с момента ее возникновения.

В стихах, которые мы получили к его юбилею сказано: «Снимите шляпы: вот идет маэстро!» Уверяем Вас – Александр Васильевич и в науке маэстро (точнее даже сказать – сначала в науке, а потом в музыке).

Основным качеством юбиляра является величайшие добросовестность и ответственность, если бы все люди были такие, как он, мы бы и при феодализме жили, как при светлой Утопии».

                                                                                         От редакции

Уютный наукоград: что посмотреть в Черноголовке?

Фото из открытых источников

Черноголовка – небольшой уютный город на востоке Подмосковья, граничит с Владимирской областью, окружен лесными островами и красивыми природными местами.

Отдаленность от столицы не делает город отчужденным. Черноголовка – один из тринадцати наукоградов нашей страны, известный далеко за пределами Подмосковья, в народе его с уважением называют городом ученых. И, к слову, не только наукой славна Черноголовка, природные ландшафты с каждым годом притягивают все больше отдыхающих. В перспективе развитие лесопарковых пространств сделает городской округ еще привлекательней.

КАК ДОБРАТЬСЯ

Автобусом:

Ст. метро «Щелковская»

Маршрутом №320 (Москва-Черноголовка) или №360 (Москва-Дуброво) с ост. в Черноголовке.

Железная дорога

В Черноголовке нет железнодорожной станции.

С пересадкой можно добраться с Ярославского вокзала (ст. метро «Комсомольская») электропоездами «Москва-Монино» или «Москва-Фрязево» до ст. «Чкаловская» (около 1 час), далее автобусами №320 или №360.

Автомобилем:

Щелковское шоссе (магистраль А-103), около 50 км.

ГДЕ ОСТАНОВИТСЯ

Здание гостиницы

Гостиница Научного центра Российской Академии наук. Адрес: Школьный бульвар, д. 1а. Телефон: 8 (496)524-92-66

От научного к природному

Черноголовка по праву признана одним из самых чистых городов Подмосковья. Наукоград традиционно занимает самые высокие места в рейтингах по содержанию городов с населением менее 100 тысяч жителей. Это заслуга не только службы благоустройства города, но и самих жителей, такого, же отношения к порядку черноголовцы ждут и от гостей наукограда.

Институтский проспект

Связывающее город со столицей Щелковское шоссе приведет вас на главный проспект наукограда – Институтский. Здесь расположен Дом ученых Научного центра Российской академии наук и главная площадь, на которой в 2016 году был установлен памятник основателям города – Николаю Николаевичу Семенову и Федору Ивановичу Дубовицкому. В настоящее время это один из самых крупных памятников в России, посвященных ученым. И это действительно стоит увидеть!

Памятник Н.Н. Семенову и Ф.И. Дубовицкому

Монументальная композиция представляет собой комплекс из двух бронзовых фигур, высотой более четырех метров, а также скульптурный «кабинет ученого» со стульями, столом, атрибутами и макетом Черноголовки. Весь архитектурный ансамбль размещен на большом гранитном подиуме, площадью 14 × 18 метров.

Радуга над Черноголовкой

Планировочная структура города сохранилась с советских времен. Ей свойственны малая плотность застройки, просторные дворовые территории и большие озелененные пространства.

Яблоневая аллея на улице Центральной

Для такого небольшого города несколько прогулочных зон: бульвар им. академика Мержанова, бульвар им. архитектора Золотого, Школьный бульвар, Яблоневая аллея.

Первая улица

Свернув с Институтского проспекта на ул. Первую (кстати, именно с нее началось строительство в 1956 г. наукограда), насладитесь уютной, зеленой, тенистой с малоэтажными домами улочкой,

Памятник СУ-27. Фото Анастасии Мушенок

она приведет вас к памятнику – самолету-легенде СУ-27. Это подарок академика РАН Владимира Фортова наукограду к 60-летнему юбилею, который отмечался в 2016 году. Место установки памятника даритель связал с тем, что именно с этого места начиналась Черноголовка.

Стрижи. Фото Анастасии Мушенок

В центре города стоит интересный монумент: три черных стрижа летят, будто касаясь земли кончиками крыльев. Скульптуру «Стрижи» поставили сначала на берегу Южного озера, а в 1995 г. перенесли в центр города.

Источник: Что посмотреть в Черноголовке? Статья: Текст [электронный ресурс] // Черноголовская газета, 2019, 07.05. – Точка доступа: http://inchernogolovka.ru/turizm/uyutnyy-naukograd-chto-posmotret-v-chernogolovke. —  (Дата обращения: 3.04.2021)

 Город Черноголовка — Любимый город

Koroleva Margo Фото автора

Добрый день, дорогие друзья и гости странички! Сегодня я хочу познакомить вас с моим родным городом Черноголовка, или, как ее сокращенно называют сами жители — ЧГ. Этот уютный научный городок расположился примерно в 50 км к востоку от Москвы. Когда вы приезжаете в наш город, то его отцы-основатели — Николай Николаевич Семенов и Федор Иванович Дубовицкий, отлитые в бронзе, гостеприимно встречают вас рядом с автовокзалом. Памятник очень интересный и необычный.

Он состоит из двух композиций. Первая — это сами ученые, высотой более 4 метров, олицетворяющие теорию и практику научной деятельности. Слева возвышается Н. Н. Семенов — основоположник химической физики, академик и Нобелевский лауреат, а справа — его ученик и помощник, член-корреспондент РАН, дважды Лауреат Государственной премии СССР, Лауреат премии Совета Министров СССР Ф. И. Дубовицкий.

Вторая композиция представляет собой научный кабинет, в котором застыли стол и два стула. На столе, размером 3,5 на 2,5 метра, расположен макет Черноголовки со всеми миниатюрными улицами, домами, речкой и озером. Каждый житель может найти на нем свой дом. Также на этом столе есть все атрибуты ученых: телефон, книги стопкой, подстаканник со звездой, очки с одной дужкой, пепельница и коробок спичек.

Позади стола находятся два стула. На одном небрежно брошена мужская шляпа с полями, и стоит почти пустой портфель, видно все бумаги из него уже лежат на столе. На спинке второго стула висит пиджак. Все эти вещи, как на машине времени, моментально переносят нас в моду тех лет.

Этот памятник был торжественно открыт 23 декабря 2016 года. В тот год Черноголовка отмечала круглую дату: 60 лет с момента основания научного центра в Черноголовке. В 1956 году началось строительство филиала Института химической физики и нашего, тогда еще, посёлка. На сегодняшний момент Черноголовке 63 года, она еще совсем молодая.

Справа от памятника находится Дом Ученых. В нем есть киноконцертный зал на 390 мест, где показывают кино, проходят творческие вечера, музыкальные фестивали, концерты, спектакли, выставки, работают самые разнообразные клубы и студии. Также здесь проводятся различные торжества, выпускникам школ вручают аттестаты, а на Новый год устраивают представления с Дедом Морозом и Снегурочкой. На площади Ф. И. Дубовицкого перед ДУ устанавливают нарядные елки, развешивают гирлянды. Черноголовцы с детишками с удовольствием здесь гуляют. А летом работает фонтан, приятно охлаждающий разгоряченных горожан, которые приходят сюда всей семьей отдохнуть и послушать живую музыку. В общем, народ здесь отрывается.

Для приезжих гостей нашего города есть гостиница, в которой насчитывается 99 номеров, где можно разместить 168 человек. Здание десятиэтажное. На верхних шести этажах находятся номера для гостей, на первом вестибюль и кафе-бар «Золотая вилка». На втором салон красоты и администрация.

Жителей в нашем городе около 21 300 человек. На всех черноголовских ребятишек 5 детских садиков и 4 школы.

Это 82-я школа

Это школа № 75

А это начальная школа, 79-я. Не каждая школа может похвастаться такой красотой под окнами!

Конечно яркой осенью памятник самолету-истребителю СУ-27 выглядит более эффектно, чем в другое время года, но малышне он нравится в любое время года. Этот подарок к 60-летию Черноголовки установили на Первой улице.

По поводу улиц. Мне кажется, когда придумывали им названия, народ особо не заморачивался. Итак, у нас есть Первая улица, Вторая, Третья, Центральная (она, наверное, есть в любом городе), Школьный бульвар, который растянулся почти на весь город. Естественно, Институтский проспект (у нас научный городок и, соответственно, много институтов). Проезд Строителей (сразу вспоминается «Ирония судьбы или с легким паром», там 3-я улица Строителей, д.25, кв.12). А еще у нас есть красивые названия: Лесная улица, Береговая, Полевая, Солнечная, Заречная, Рябиновая, Березовая, Сосновая, Садовая, Малиновый проезд, Речной проезд — это же просто песня. За исключением Лесной, эти улицы в районе микрорайонов Береговая и Солнечная Поляна.

Продолжая тему памятников, хочу представить еще три.

На бульваре имени Золотого стоят два памятника. Один в честь Великой Победы.

Второй — памятник воинам-интернационалистам, землякам, участникам боевых действий в мирное время.

Каждый год 9-го мая черноголовцы дружно, целыми семьями, бессмертным полком приходят сюда под духовой оркестр торжественным парадом от Дома Ученых, чтобы возложить венки и цветы в дань памяти погибших солдат, и чествовать оставшихся в живых ветеранов.

Рядом с этими двумя, буквально через дорогу, на берегу реки стоит третий памятник. Поклонный Крест. Его установили совсем недавно, 11 ноября 2017 года. Вокруг стального восьмиконечного православного Креста на Голгофе, высотой 6,5 метра (Крест 5 м и Голгофа 1,5 м), стоят четыре креста поменьше (1,6 м), рядом с каждым отдельная композиция: колокол, обмотанный цепью; сноп пшеницы, обвитый колючей проволокой; стиснутая железными прутьями книга; кусок лагерного рельса. Посвящен он памяти безвинно замученных, сосланных, пострадавших за веру, заключенных в тюрьмы и лагеря, расстрелянных после 1917 г. в России и СССР. В нишах креста лежат камни с расстрельных полигонов — из Левашово, Бутово, Соловецкого монастыря и других мест мученической смерти тысяч людей.

И, заканчивая тему памятников, предлагаю вашему вниманию еще один. Вернее, это даже не памятник, а символ нашего города.

Стрижи. Когда-то давно они стояли на Южном озере, а потом их перенесли в скверик возле поликлиники. Если вы обратите внимание, эти три стрижа изображены и на Доме Ученых.

А вообще, главный символ нашего города — это трехглавая сосна. Она есть на флаге и гербе Черноголовки. К сожалению, этот живой символ в ночь с 13 на 14 июля 2016 года пал смертью храбрых от, так и хочется сказать — от рук коварного урагана. Но на фотографиях, открытках и картинах эта сосна запечатлена навечно.

Инфраструктура в нашем современном городе представлена по полной программе. У нас есть: больница, поликлиника, церковь, полиция, пожарная часть, ЗАГС, автостанция, три службы такси, два рынка, 4 школы, 5 детских садов, музыкальная школа, 5 общежитий, две гостиницы, два дома со служебными квартирами, пансионат для пожилых людей (Баварский домик), сбербанк, инновационный центр, Дом Ученых, завод, котельная, химчистка, несколько научных институтов, библиотека, как минимум 5 аптек, 2 ветеринарные клиники, 7 стоматологических кабинетов, 3 медицинских центра, спорткомплекс, ледовая арена с искусственным льдом для хоккея и фигурного катания, катки под открытым небом, теннисный корт, фитнес-центр, футбольное поле, спортивная площадка, около 10 кафе, «Пятерочка», «Дикси», «Магнит», 3 обувные мастерские и огромная куча самых разных магазинов. Перечитала и сама удивилась, как у нас много всего.

Это Баварский домик, пансионат для пожилых людей. Очень стильный и аккуратный, он смотрится удивительно живописно и красочной осенью, и снежной зимой.

А рядом с ним детский садик «Радуга», тоже очень уютный и сказочный.

За садиком на заднем плане справа виднеется больница. На ее территории есть Церковь Пантелеимона Целителя. В ней прихожане могут помолиться, поставить свечки о Здравии и Упокоении, собороваться, заказать молебен, сорокоуст. Здесь же отпевают усопших.

А это два наших общежития, 21-е, или как его называют,» армянское»,

и 9-е, прямо напротив «Пятерочки». Фотографировала я его в конце марта, поэтому много луж. В общежитиях живут сотрудники и аспиранты институтов.

Но самое главное, у нас есть река Черноголовка и два озера, Южное и Северное (назвали по географическому расположению, кстати, у нас еще есть два небольших магазинчика с таким же названием, «Северный» и «Южный»). Тут даже никаких слов не надо, просто любуйтесь.

Как мы видим, Южное озеро прекрасно в любое время года. Зимой народ катается на санках и лыжах с его склонов, а летом купается и ловит здесь рыбу. Правда, в последнее время купаться на нем не рекомендуется, давно не чистили. Да и уток много появилось. И в основном народ плещется на Северном или в районе Песчанки.

Хотя утки на Северном озере тоже есть, оно намного чище, потому что, во-первых, озеро больше по размеру, а во-вторых, в нем бьют ключи. Летом здесь бывает не протолкнуться. И шашлыки на мангалах жарят, и купаются, и рыбу ловят, и туристы с палатками тусуются, и ребятня с тарзанки прыгает. В общем, весело. Правда пешком до него от города идти далековато, поэтому мы едем на машине или на велосипеде. На машине, иногда, тоже не выход, потому что паркуется народ аж до завода, и все равно пешком придется топать. А вот на велосипеде самое оно, и полезно, и приятно, и с парковкой проблем нет.

И третий водоем у нас — это речка Черноголовка. Народ любит купаться в районе Песчанки, это у нас так называется гора из песка. Когда выкапывали Южное озеро, песок вывозили за речку, и получилась славная горка. Зимой люди катаются с нее на лыжах, санках, ледянках, ватрушках и сноубордах. Летом отдыхают и купаются у ее подножия.

Вода в реке довольно холодная, но мы все равно любим здесь купаться и отдыхать. А еще у нас кругом леса. Зимой и ранней весной любители лыж получают огромное удовольствие от прогулки на свежем воздухе.

А летом и осенью жители с корзинками дружно тянутся по грибы-ягоды, кто на велосипеде, кто пешком. В наших лесах много черники, земляники, брусники, малины. А из грибов вот такие красавцы…

Как видите, Черноголовка хороша в любое время года, со своей историей, культурой и необыкновенной природой. К нам приезжает много гостей, в том числе из разных стран, и всем нравится гостеприимство и доброжелательность наших горожан. Приезжайте к нам!

Источник: Koroleva Margo Город Черноголовка – любимый город: Текст [электронный ресурс] // Отзовик, 2010-2021. – Точка доступа: https://otzovik.com/review_7998100.html. — (Дата обращения: 21.05.2021)

СУ-27 в Черноголовке — памятник научно-техническому прогрессу

Статья из Черноголовской газеты от 27 июля 2016 года 

В год 60-летия нашего города в Черноголовке установят памятник научно-техническому прогрессу. Им станет один из лучших боевых самолетов в мире, шедевр научно-технической мысли — российский многоцелевой сверхзвуковой истребитель Су-27.

Поступивший на вооружение ВВС в середине 80-х годов, он воплотил в себе самые передовые разработки фундаментальной науки и достижения отечественного авиастроения.

СУ-27 Фото Анастасии Мушенок

Самолет-легенда станет подарком, полученным при содействии президента РАН академика В.Е. Фортова и Опытно-конструкторского бюро им. Сухого, к 60-летнему юбилею родного города. Переговоры об установке самолета в Черноголовке велись на протяжении нескольких лет, и теперь, благодаря спонсорским средствам, выделенным на подготовительные работы и изготовление постамента, эта возможность наконец стала реальностью.

Мощный боевой истребитель, напоминающий по силуэту хищную птицу, в демилитаризованном виде будет установлен на пустующей площади у здания начальной школы на ул. Первой.

Вопрос о месте установки самолёта рассматривался Советом директоров научных организаций, Общественной палатой и Советом депутатов. В итоге на усмотрение дарителя было предложено два варианта – на развилке у поворота с Институтского на ул. Осипьяна и возле начальной школы на ул. Первой. Даритель выбрал второй вариант. Именно отсюда начиналась Черноголовка – ныне наукоград и ведущий научный центр Российской академии наук, объединяющий семь научно-исследовательских институтов, Экспериментальный завод научного приборостроения, целый ряд инновационных предприятий.

Здесь, на территории действовавшего Полигона Военно-воздушной инженерной академии имени Н.Е. Жуковского, в 1956 г. по инициативе академика Н.Н. Семенова сначала был организован научно-исследовательский полигон Института, а затем — филиал и отделение ИХФ АН СССР.

Су-27, установленный на постаменте и как будто готовящийся к взлету, станет не только символом начала истории Черноголовки, но и напоминанием о вкладе ученых научного центра в развитие отечественного авиастроения. Коллективами институтов НЦЧ РАН с 50-60 гг. ведутся работы по изучению турбулентного горения, горения топлив, плазменных эффектов на больших скоростях, по созданию новых материалов для корпусов турбинных лопаток, новой электронной техники и т.д.

Установка памятника проводится за счет средств спонсоров.  

                                                            Редакция “Черноголовской газеты

Источник: Су-27 в Черноголовке — памятник научно-техническому прогрессу, Статья: Текст [электронный ресурс] // Черноголовская газета, 2016, 27.07. — Точка доступа: http://inchernogolovka.ru/novosti/obschestvo/su-27-v-chernogolovke-pamyatnik-nauchno-tehnicheskomu-progressu. — (Дата обращения: 21.05.2021)

Год науки: Дубовицкий Федор Иванович — физикохимик, основатель Черноголовки

«Черноголовка — это МЫ!» Федор Иванович Дубовицкий — один из основателей наукограда

Федор Иванович Дубовицкий (07.02. 1907 – 16.02.1999) родился в селе Вишневое, Тамбовской губернии. Советский и российский физикохимик, член-корреспондент РАН (1991); член-корреспондент АН СССР (с 1979). Дважды лауреат Государственной премии СССР (1970, 1986). Лауреат премии Совета Министров СССР (1981).

В 1951—1952 годах был директором Московского физико-технического института (МФТИ). С 1956 года руководил строительством филиала Института химической физики (ИПХФ) и поселка Черноголовка. Автор книги «Институт химической физики. (Очерки истории)» (1996).. К своему 90-летию был удостоен ордена «За заслуги перед Отечеством» (1997) .

Книги Федора Ивановича Дубовицкого, которые есть в нашей библиотеке

Институт химической физики [Текст] : очерки истории:12+ / Ф. И. Дубовицкий. — М. : Наука, 1996. — 983 с.

А прожито немало [Текст] / Ф. И. Дубовицкий. — Черноголовка : Издательство «Борей»: Черноголовское информагенство, 2013. — 124 с. : ил. — (Библиотечка «ЧГ»)

О прошлом (Автобиографический очерк) [Текст] / Ф.И. Дубовицкий. — Черноголовка, 1994. — 145 с.

Научный центр РАН в Черноголовке [Текст] / Ф.И. Дубовицкий. — Черноголовка: Российская Академия Наук Институт проблем химической физики, 1999. — 494 с.

Федор Иванович Дубовицкий

Детство

Родители Ф.И. Дубовицкого

Фёдор Иванович Дубовицкий родился в Тамбовской губернии в селе Вишневом 20 февраля 1907 года. Его родители были небогатыми многодетными крестьянами. Вот что Фёдор Иванович рассказывает о своём детстве: «Я рос общительным и, похоже, занятым ребенком. Помню, мать говорила: «О тебе у меня забот не было. Уйдешь, бывало, на целый день к соседу- столяру, он тебя и занимает весь день». С каким-то восторженным чувством вспоминаются детские незатейливые азартные игры в крючки, салки, горелки, прыжки, перегонки, прятки и другие». В одном из источников есть и такие сведения о жизни маленького Фёдора. «Он любил слушать пение церковного хора, который состоял из жителей села. Спевки проходили в школе вечерами, часов до десяти. Когда ему исполнилось 7 лет, его поставили в ряд ребят альтовой партии хора, и он стал петь. А еще через год стал солистом альтовых партий. Хор исполнял произведения Глинки, Чайковского, Даргомыжского, Бартнянского, Ломакина и других композиторов. Из книги и его рассказов, а он был частым гостем в школе и музее, мы узнали, что прекрасные школьные годы его поколения были трудными. Большую роль в судьбе его и других сельских ребят сыграла Варвара Павловна Синцерова, которая после окончания Бестужевских курсов приехала из Петербурга к своему отцу, учительствовавшему в их селе. Эта юная, красивая женщина духовно обогащала деревенских ребят, ничего не знавших, кроме быта и жизни своего села. Ф.И. Дубовицкий все годы поддерживал с ней самые близкие и добрые отношения. В знак дружбы Варвара Павловна подарила ему скрипку своего отца Павла Алексеевича, у которого маленький Федя занимался в хоре».

Юность

Федор Иванович в юности

В послереволюционные годы в стране царили хаос и разруха. Повсюду — холод и голод. Дубовицким же приходилось особенно тяжело, ведь, как раз перед революцией, в 1916 году умер отец Фёдора. Однако, несмотря на все трудности, в 1926 году молодой человек сумел поступить в Воронежский университет на физико-технический факультет.

Незадолго до начала войны Фёдора Дубовицкого направили в знаменитый Ленинградский физико-технический институт, которым руководил его организатор Абрам Фёдорович Иоффе. Здесь начинающий учёный поступил в аспирантуру, а потом защитил кандидатскую диссертацию. Научным руководителем Дубовицкого был легендарный Николай Николаевич Семёнов (знаменитый химик, лауреат Нобелевской, Ленинской и Государственной премий).

Н.Н. Семенов и Ф.И. Дубовицкий с сотрудниками Академии наук СССР и Института химической физики.

И.о. директора Фихтеха (1951-1952 годы)

Возможно, в жизни Ивана Фёдоровича Физтех (который только что был образован из физико-технического факультета МГУ) и не был самым значительным периодом, но в жизни молодого вуза Дубовицкий сыграл важную роль.
Из воспоминаний ректора МФТИ Н.В. Карлова:
«Гром, как известно, грянул поздним летом 1951 года. ФТФ был распущен и вместо него создан МФТИ. А через месяц после указа о создании МФТИ временное исполнение обязанностей директора Московского физико-технического института приказом заместителя министра высшего образования СССР А. Михайлова было возложено на тов. Дубовицкого Федора Ивановича.

Приказ о назначении Ф.И. Дубовицкого и.о. директора МФТИ (реконструкция)

Такова внешне канцелярская сторона истории того, как Федору Ивановичу Дубовицкому судьба вручила весло Харона. Но Федор Иванович преобразовал весло Харона в жезл Моисея, давший в безводной пустыне избранному от Бога народу живительную влагу».

Свой взгляд на этот процесс Федор Иванович изложил в интервью, которое он дал Дмитрию Александровичу Кузьмичеву в ноябре 1995 года и которое было опубликовано под характерным заголовком «Тяжелые были времена». Подчеркнув несколько раз, что вузовские проблемы ему незнакомы, что неопытный он в вузе человек, Федор Иванович выражает свое восхищение Физтехом, излагает свое понимание того, как и почему ФТФ был распущен… Работа огромного объема ждала свежеиспеченного и.о. директора института, только что рожденного в конфликте с властью. Прежде всего, в самом безотлагательном порядке, надо было способствовать сколько-нибудь разумному решению судьбы тех примерно 10% студентов ФТФ, которые на свое несчастье оказались евреями. Далее, нужно было осуществить выпуск специалистов – бывших студентов 2-го курса приема 1947 года, весной 1952 года заканчивающих 6-й курс. Только им было разрешено завершить образование и защитить дипломные работы под фирмой ФТФ МГУ, что и было ими во благовремении и совершено. Их дипломы подписал ректор МГУ академик И.Г. Петровский.
Следующая связка проблем заключалась в необходимости продолжить образование на новом Физтехе тем студентам ФТФ, специальности которых отвечало наличие в МФТИ аэромеханического факультета. Предметом особой заботы были старшекурсники – студенты 5-го и 4-го курсов, принятые на факультет, соответственно, в 1947 и 1948 годах. Эти ребята уже провели на своих базовых предприятиях, в основном, в ЦАГИ, ЦИАМ, И НИИТП, нешуточную научную работу и были готовы к защите дипломных работ. Дело облегчалось тем, что базы были серьезно заинтересованы в них, в этих студентах и в их работах. За вычетом упомянутых 10 % и тех, кто был переведен на мехмат МГУ, в МФТИ осталось на «доучивание» около 60% студентов 5-й и 6-й специальностей ФТФ.
В апреле 1952 года с дипломами инженера-физика МФТИ выпустил около двадцати человек по специальности «аэродинамика» и десяти – «термодинамика». Три человека – Аркадий Добкин, Юлий Либерман и Петя Перлин – получили специальность «теория прочности», и трое – упомянутые выше Коля Бахман, Аркадий Марголин, а также Валя (Вольдемар Петрович) Смилга – специальность «экспериментальная физика».

Таким образом, из 120 студентов-первокурсников первого приема ФТФ МГУ собственно Физтех окончили около сорока человек. Это большое дело было проведено исполняющим обязанности директора МФТИ Федором Ивановичем Дубовицким. Соответствующий приказ был подписан 2-го апреля 1952 года… Все это была, хоть и трудная, но привычно понятная работа. Сильнее смущала Федора Ивановича вузовская рутинная деятельность. «Нужно было налаживать учебный процесс в институте. Надо студентов куда-то расселять, в Долгопрудной общие кафедры создавать, организовывать кафедры по специальности в базовых институтах. Здесь была кафедра иностранных языков, кафедра математики, кафедра общей физики, те кафедры, которые и сейчас существуют. Вот тогда-то они и пересоздавались. Но, вообще, – говорит Федор Иванович, – если бы не Солоноуц и Тулайков, мне было бы трудно».

Много лет Фёдор Иванович заведовал кафедрой физики горения и взрыва на факультете молекулярной и химической физики МФТИ. Он работал на кафедре и после того, как перестал исполнять обязанности директора МФТИ и перебрался в Черноголовку.
В середине 1950-х годов Дубовицкий стал первым уполномоченным Академии наук по Научному центру в Черноголовке. Город строился по инициативе академика Н.Н. Семёнова. Особой заслугой Фёдора Ивановича является строительство филиала Института химической физики, с которого и начинался современный наукоград Черноголовка.

Комиссия во главе с Ф.И. Дубовицким (в левом углу) осматривает строительную площадку для закладки научного центра АН СССР 1956

Научная деятельность и награды

Церемония открытия памятника Н.Н.Семенову и Ф.И. Дубовицкому в Черноголовке

Дубовицкий — автор исследований в области химической кинетики, теории горения и взрыва. В последние годы — советник при дирекции Института химической физики. Автор книги «Институт химической физики. (Очерки истории)» (1996). Удостоен орденов Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», «За заслуги перед Отечеством» IV степени. В октябре 2016 года в Москве в районе СВАО появилась улица Фёдора Дубовицкого .

Скончался Фёдор Иванович 16 февраля 1999 году за несколько дней до своего 92-летия. Похоронен на кладбище в селе Макарово.

Из воспоминаний о Дубовицком

Один из первых строителей Черноголовки Борис Самойлович Костовецкий вспоминает о Фёдоре Ивановиче Дубовицком:
«Жилье – ценность во все времена. Главным фактором привлечения молодых специалистов была престижная и перспективная работа в науке. Но и наличие квартир было немаловажно. Как и сейчас, в 60-е собственное жилье было самой большой ценностью для молодых семей. В те времена, чтобы его получить в университетских городах, надо было отстоять в очереди 25 лет. Кому это было под силу? А Ф.И. Дубовицкий всех привлекал в Черноголовку быстрым получением жилья и своё обещание держал. Первые квартиры массово выдавали на улице Первой, в «хрущёвках». Жилье было, мягко говоря, скромное. Планировки ужасные. Но мы были от него в восторге. Когда я приехал в Москву к своей сестре и рассказывал, что я получил квартиру через полгода после начала работы в Черноголовке – мне никто не верил. Посмотреть, как я живу, и правда ли это она приехала с двадцатью друзьями!»

Упрямый Дубовицкий
Ф.И. Дубовицкий очень любил командовать строителями напрямую, без проекта и без аппарата архитектора Б.П. Золотого. Иногда вообще заявлял: «Мне эти ваши чертежи не нужны, я и сам знаю как всё должно быть». И вот мы начали строительство КОНа. Сделали и отдали строителям проект, забили колышки по месту будущего фундамента. Приходит с утра Федор Иванович, невероятно рассерженный: «Что вы тут поставили здание прямо на дороге, о чем вы думаете!». Мы ему говорим – «Федор Иванович, все нормально, у нас вот проект дороги, мы расстояния проверили, все идёт как надо». «Ничего не нормально, меня это не устраивает, я всё сам сделаю». Позвал своих людей, они переставили колья как он считал правильным. После мы колышки вернули обратно на проектное место. А он снова переставляет. И так три или четыре раза мы их двигали, в итоге немного где-то его обманули, что всё будет как он хочет, и вырыли котлован по своим чертежам. Потом уже, когда ему всё показали, что все идёт по нашему проекту, он на нас махнул рукой: «Делайте, как хотите».

Источник: Федор Иванович Дубовицкий: Текст [электронный ресурс] // Музей истории МФТИ. – Точка доступа: https://mipt-museum.ru/%D1%84%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80-%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%B4%D1%83%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9/. – (Дата обращения: 28.04.2021)

История. Памятные даты. События

О Федоре Ивановиче Дубовицком (1907–1999)

Дубовицкий Федор Иванович — член-корреспондент Российской академии наук, выдающийся организатор науки — один из основателей Филиала Института химической физики в Черноголовке (ныне Институт проблем химической физики РАН), Научного центра в Черноголовке, первый директор Московского физико-технического института, ученый в области химической физики горения и взрыва. Он уделял огромное внимание оборонным исследованиям, разработке и изучению новых энергонасыщенных соединений, твердых ракетных топлив, взрывчатых составов и порохов. За участие в создании и внедрении в оборонную промышленность высокоэнергетических смесевых твердых ракетных топлив и их уникальных компонентов, мощных взрывчатых веществ (ВВ), составов на их основе он удостоен двух Государственных премий (1970 и 1986 гг.), премии Совета Министров СССР (1981 г.), награжден орденами Ленина(1975 г.), Октябрьской Революции (1981 г.), Трудового Красного Знамени (1967 г.), «Знак Почета»(1945 г.) и «За заслуги перед Отечеством IV степени»(1997 г.). Федор Иванович Дубовицкий — один из ближайших учеников и соратников лауреата Нобелевской премии по химии, академика Н. Н. Семёнова. В Институт химической физики он пришел аспирантом в 1931 г. после окончания Воронежского университета. Будучи прекрасным эксперимента-тором, он участвовал в опытном обосновании теории разветвленных цепных химических реакций. В частности, именно он открыл явление холодных пламен. Проявив себя также талантливым организатором, уже в 1937 г. он стал заместителем директора института. В дальнейшем основным направлением научной деятельности Ф. И. Дубовицкого стало исследование процессов горения ВВ и кинетики их термического разложения. Трудно переоценить ту роль, которую он сыграл во время войны в качестве организатора эвакуации ИХФ в г. Казань, жизни и деятельности Института в казанский период, при переезде Института в Москву, в послевоенный и последующий почти сорокалетний период его деятельности как руководителя. Совместно с директором ИХФН. Н. Семёновым ему пришлось заниматься приоритетными научными и научно-организационными делами института и, в первую очередь, проектами, имеющими оборонное значение.

На всех этапах своего развития ИХФ АН СССР принимал самое активное участие в решении важнейших оборонных и народно-хозяйственных проблем страны, и Ф. И. Дубовицкий был здесь одним из первых. В конце 1940-х гг. он открыл степенной закон зависимости скорости горения конденсированных систем от давления, закон, без которого сейчас невозможно представить создание твердых ракетных топлив. Известен огромный вклад ученых всемирно известной Семеновской научной школы химической физики в создание ядерного оружия России. Ученики Н. Н. Семёнова: академики Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, член-корреспондент К. И. Щёлкин трижды были удостоены звания Героя Социалистического Труда. Десятки сотрудников ИХФ получили Государственные премии и высокие награды за работы в 1946–1963 гг. В воспоминаниях академика Ю. Б. Харитона, главного конструктора советского ядерного оружия, имеются следующие строки: «В 1940 г. Н. Н. Семёнов обратился с письмом в Наркомат нефтяной промышленности, к которому тогда относился наш институт. В письме высказывались соображения о необходимости серьезного развития работ (по урановому, атомному проекту —авт.), которыми мы с Я. Б. Зельдовичем занимались. Он направил письмо и одного из сотрудников ИХФ с хорошими организационными способностями — Ф. И. Дубовицкого, в Наркомат с тем, чтобы способствовать развитию этого направления. К сожалению, результатов не было». Если бы это обращение Н. Н. Семёнова было должным образом воспринято, то создание ядерного оружия в СССР и в мире, безусловно, пошло бы по иному сценарию. В 1958 г. в составе отдела горения конденсированных систем была создана лаборатория кинетики разложения взрывчатых веществ под руководством Ф. И. Дубовицкого. Еще до этого Ф. И. Дубовицкий сделал важное открытие. Он обнаружил резкий скачок скорости термического разложения ВВ в области их температуры плавления. Это явление помимо несомненного научного значения очень важно для практики, поскольку позволяет корректно оценивать термическую стабильность энергоемких систем. В лаборатории Ф. И. Дубовицкого деталь-но изучался механизм термического разложения взрывчатых материалов, создавались кинетические методы оценки химической стабильности и методики расчетов сроков длительного хранения как индивидуальных ВВ, так и порохов, твердых ракетных топлив и взрывчатых составов на их основе. Исследование кинетики распада ВВ привело его лабораторию к постановке работ по изучению взрывчатых свойств новых мощных ВВ и созданию методов прогнозирования критических условий теплового взрыва при технологии изготовления и в условиях длительного хранения зарядов. Эти кинетические исследования с участием Г. Б. Манелиса, Ю. И. Рубцова, Г. М. Назина, А. Г. Мержанова, В. Г. Абрамова, В. В. Барзыкина, Л. Т. Еременко привели к активному развитию химической физики горения и взрыва, способствовали внедрению новых мощных ВВ в практику. Большой объем исследований в Институте проводился по линии Военно-промышленной ко-миссии при Совете Министров СССР. Федор Иванович Дубовицкий, не только принимал самое активное участие в создании и разработке новых со-временных высокоэнергетических твердых ракетных топлив, но и являлся заместителем председателя научного совета АН СССР по твердым ракетным  топливам, которым изначально руководил академик А. В. Топчиев, а затем академик Н. Н. Семёнов. Занимая эту должность, Ф. И. Дубовицкий фактически курировал все работы по твердым ракетным топливам, проводимые в Академии наук. В те годы проводились фундаментальные исследования в области конвективного горения применительно к проблематике метательных блочных пороховых зарядов. Широким фронтом в тесном сотрудничестве ИХФ с Институтом органической химии АН СССР выполнялись синтетические исследования в области новых химических ВВ и составов на их основе. Федор Иванович Дубовицкий, находясь в постоянном взаимодействии с Военно-промышленной комиссией при Совете Министров СССР и ее научно-техническим советом, являлся одной из центральных фигур в АН СССР, которые обеспечивали координацию и взаимодействие ее институтов с предприятиями оборонной промышленности. Федор Иванович Дубовицкий обладал редким даром разглядеть в молодом сотруднике способного талантливого ученого и сделать все возможное, чтобы создать условия для его плодотворной работы. Среди тех, кого активно поддержал и во многом обеспечил развитие их научно-технических направлений — известные в стране и мире ученые: академики А. Г. Мержанов, Ю. М. Михайлов, В. Е. Фортов, член-корреспондент РАН Г. Б. Манелис.

ИХФ АН СССР

Выдающимся достижением в научно-организационной деятельности Ф. И. Дубовицкого безусловно было создание Филиала ИХФ АН СССР в п. Черноголовка и Научного центра на его основе. Теперь это город, ставший наукоградом, центральная площадь которого названа именем Ф. И. Дубовицкого. На этой площади установлен памятник основателям нынешней Черноголовки — Н. Н. Семёнову и Ф. И. Дубовицкому. Здесь, в Черноголовке, Федор Иванович провел свои лучшие творческие годы ученого, воспитателя научных кадров, организатора на научном и научно-техническом поприще. Здесь же, освободившись от повседневных забот, он написал свой капитальный труд «Институт химической физики (очерки истории)». В книге, изданной в 1992 г. (второе издание — в 1996 г.), более 200 очерков — по числу лабораторий в едином, еще не разделенном ИХФ. Главная задача, как отмечал автор, заключалась в том, чтобы познакомить широкие круги читателей с жизнью и деятельностью ученых, инженеров, техников, в коллективе, насчитывающем 5000 сотрудников, показать его достижения и условия, в которых проходила работа. Это было связано с определенными трудностями, потому что нужно было по возможности в коротком очерке сообщить о каждом ученом, руководимой им научной лаборатории, описать сущность научного направления и его значение в науке. В 2016 г. в Москве недалеко от Московского физико-технического института, одним из основателей которого он был, появилась улица Федора Дубовицкого. Научная компетентность, искренняя доброжелательность, простота, умение общаться с людьми и стремление помогать им снискали Ф. И. Дубовицкому высокий авторитет и уважение не только среди сотрудников Института проблем химической физики РАН, Института химической физики РАН, институтов Научного центра Российской академии наук в Черноголовке, но и многочисленных коллег в оборонных институтах.

Источник: Михайлов М.М. : Текст [электронный ресурс] / Михайлов М.М, Корсунский Б.Л., Сулимов А.А. // Горение и взрыв, 2018, том 11, №1. – Точка доступа: http://combex.org/journal/gvz2018/ihf2018-1-mini-17r.pdf. — (Дата обращения: 30.04.21).

Стромынский тракт: расположение, история возникновения

Стромынский тракт: расположение, история возникновения, специфические особенности, фото

Мало кто задумывается, почему современные дороги зачастую идут не по наиболее короткому маршруту, сильно петляют и имеют множество изгибов. Ведь в наше время существует множество технических средств, позволяющих быстро делать просеки в лесах, мосты, туннели в горах. А дело все в том, что многие дороги в России просто проложены на месте старых, накатанных еще в древности.

Старинный Стромынский тракт. Сейчас Институтский проспект в Черноголовке

К этой категории трасс относится, к примеру, и московское Щелковское шоссе — бывший Стромынский тракт.

Появилась эта дорога на Руси в глубокой древности — еще до того, когда была построена Москва. В любом случае упоминания о ней имеются в летописях до 1147 г.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в селе Стромынь

Проложен Стромынский тракт изначально был до Суздаля. Проходила дорога через Москву, Измайлово, Щитниково, Ледово, Медвежьи озера, Анискино, Фомино (ныне Черноголовка), Стромынь, Киржач. Оканчивалась же она во Владимире и Юрьеве-Польском.

Владимир Маномах

Кто и когда проложил эту дорогу, историки, не знают. Зато доподлинно известно, что по этому тракту когда-то ездил сам Владимир Мономах. Об этом имеется упоминание, к примеру, в написанном им «Поучении».

«Кровеносная жила»

Стромынский тракт

Что же представлял собой когда-то Стромынский тракт? История дороги берет свое начало с давних времен. И вплоть до XIX в. она была одним из самых оживленных транспортных путей в стране.

Свое название тракт получил в честь Стромынского монастыря. Ездили в древние времена по этой дороге в основном купцы, перевозившие самые разные товары. Также на тракте работали ямщики. Путешествовали по нему и иностранные гости.

В те далекие времена эта дорога стала настоящей «кровеносной жилой» негостеприимных лесистых, болотистых краев. Со временем вдоль нее, конечно же, было построено множество деревень. Возводилась недвижимость на Стромынском тракте в Черноголовке (Фомино), Анискино, Ледово, Киржаче и других городах и селах. Проживавшее здесь население занималось в основном гончарным делом и ткачеством. Готовые льняные полотна и глиняную посуду жидели деревень выносили к дороге и продавали проезжающим.

Ткацкий стан

С наступлением индустриальной эпохи жизнь деревень Стромынского тракта изменилась. Поселившиеся здесь купцы научили местных жителей изготавливать дорогие ткани — шелковый бархат, полумех и плюш. Позднее предприимчивые люди построили вдоль дороги усадьбы и открыли фабрики. Ткачество на дому с этих пор начало уходить в прошлое. Местные мастера стали наемными рабочими. Получали в те времена ткачи около 25 руб. в месяц (при стоимости коровы в 5 руб.) и производили примерно 1 аршин материала в день. Одной из интересных особенностей является то, что рабочие фабрик имели возможность уходить в отпуск летом на три месяца — для того, чтобы вырастить овощи на огороде.

Конечно же, в это время активно развивалась и разного рода инфраструктура вдоль тракта. В населенных пунктах открывались больницы, школы, строились храмы. Производимый же на местных фабриках бархат экспортировался, в том числе и в Европу и завоевал множество наград.

 Что перевозили по дороге

Старинный тракт. Гравюра Ф. Дюрфельда

Считается, что в давние времена Стромынский тракт был в первую очередь именно торговым путем. Перевозились по нему, как считают историки, в основном две группы товаров:

  • местные;
  • дальние.

В первом случае, помимо тканей и гончарных изделий, это были овощи и фрукты, деготь, уголь, дрова, мед, рыба, валенки, разного рода крестьянский инвентарь, зерно, овчина и пр. К дальним товарам относились пушнина, камни-самоцветы, уральский металл, казанские мыло и сафьян, сибирское золото, медвежатина (зимой), китайский шелк-сырец, изделия из кости. Обозы дальних купцов зачастую могли состоять из сотен повозок.

Время заката

Долгое время, таким образом, эта дорога была важнейшей магистралью страны. Однако в начале XIX в. на Стромынском тракте произошел спад транспортного напряжения. Тогда в России начало активно развиваться пароходное движение. Также в начале эпохи индустриализации в стране было проложено множество новых шоссейных, а позднее и железных дорог. Помимо всего прочего, было построено и более прямое, в сравнении со Стромынским, Московско-Нижегородское (Владимирское) шоссе. В результате дорога, а вместе с ней и расположенные вдоль нее населенные пункты, пришли в экономический упадок.

В конечном итоге Стромынский тракт, история которого началась в XII в., превратился в обычный большак, имеющий практически только местное значение. Товары по этой дороге все еще перевозились. Но их было уже намного меньше, чем в былые времена.

Современная дорога

Сохранился этот древний тракт, как уже упоминалось, частью и в наши дни. В Москве — это улица Стромынка и Щелковское шоссе. Продолжается Стромынский тракт и в Черноголовке.

Институтский проспект в Черноголовке плавно переходит в проспект Семенова

Здесь это две транспортные ветки — Институтский проспект и проспект Семенова. Также частью этой старой дороги являются некоторые участки трассы Черноголовка — Киржач — Кольчугино — Бавлены — Юрьев-Польский.

Помимо этого, бывший тракт — это некоторые улицы в таких населенных пунктах, как:

  • Стромынь.
  • Черново.
  • Филипповское.
  • Дворищи.
  • Аленино.
  • Бережки.

В Суздале проходит улица Стромынка, также являющаяся бывшим трактом.

Самый оживленный участок древнего Стромынского тракта — Щелковское шоссе — является на настоящий момент самой короткой лучевой дорогой в Москве. После МКАД же городские кварталы вдоль него построены на целых 20 км. Относятся эти районы к Москве и, к примеру, в этой части бывшего Стромынского тракта квартиры стоят столько же, сколько и в столице. До 1960 г. Щелковское шоссе так и называлось — Стромынским.

Достопримечательности

Построен Стромынский тракт был в древние времена. И конечно же, вдоль этой дороги сохранилось множество самых интересных достопримечательностей. К примеру, достойными внимания туристов и исследователей на этом пути являются:

  • Медвежье озеро.
  • Покровский храм.
  • Троицкий собор.

Конечно же, вдоль этого старого тракта сохранились и другие, не менее интересные достопримечательности. Однако эти три расположены, ближе всего к Москве и осмотреть их желающим не составит никакого труда.

Медвежье озеро

Медвежье озеро

Этот древний водоем находится рядом с одноименной деревней в Щелковском районе МО по пути следования трассы. Когда-то этими землями владел приближенный Петра I Александр Меньшиков. Об этом озере существует, в том числе и старинная легенда, согласно которой, в его глубинах живет огромный таинственный змей. Это озеро может быть очень интересным, в том числе и для рыбаков. Посидеть здесь с удочкой можно за небольшую плату. Рыба же на озере, судя по отзывам, ловится очень даже неплохо.

Покровский храм

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Пехра-Покровском

Эта достопримечательность располагается рядом с Щелковским шоссе примерно в 10 км от МКАД. Когда-то здесь находилось имение Пехра-Покровское, также принадлежавшее Александру Меньшикову. В этом месте приближенный Петра I, помимо всего прочего, построил дворцово-парковый ансамбль, названный в честь сына царя Алексеевским дворцом. После смерти Петра I Меньшиков, как известно, впал в немилость и был сослан в Тобольскую губернию, где впоследствии и скончался.

Без хозяина имение и дворцовый комплекс быстро пришли в упадок. Через некоторое время у местного отца-настоятеля родилась идея переделать деревенский Покровский деревянный храм XV века в каменный. При этом материал было решено взять из Алексеевского дворца.

После революции этот храм был закрыт, а священники репрессированы. Однако в 90-е годы эта церковь, как и многие другие, снова была передана верующим. Сегодня посетить ее может любой желающий.

Троицкий собор

Эта достопримечательность находится в городе Щелково на Пролетарском проспекте. Особенностью Троицкого собора является в первую очередь необычная готическая архитектура. Эта церковь — уникальный архитектурный объект Подмосковья, построенный когда-то силами местных жителей. Землю под этот храм пожертвовал в 1909 г. купец А. И. Синицын. Проект же его разработал московский архитектор С. Гончаров, внучатый племянник жены Пушкина, Натальи Гончаровой.

Очень долгое время Священный Синод не решался утвердить необычный проект православного храма. Чертежи несколько раз переделывались, но в конечном итоге церковь была построена. В 1912 г. жители Щелкова направили ходатайство императору Николаю II о названии храма в честь его сына царевича Алексея и получили разрешение.

Освящена эта церковь была в 1916 г. В 1929 г. ее закрыли. В годы ВОВ в храме действовало литейное производство. В 1980 г. церковь решили снести. Однако этому помешала Олимпиада. Власти не захотели портить внешний вид подмосковного Щелково перед приездом иностранных гостей. В 90-е годы в храме вновь начали совершаться молебны.

Интересные факты

К. Стоилов. Сопровождение почтового обоза

Долгое время в древности по Стромынскому тракту ездили не только купцы и ямщики. Промышляли в этих лесистых краях, конечно же, и разбойники. Награбленное добро лихие люди зачастую закапывали прямо возле дороги. В последующие годы при строительстве домов в деревнях и городах вдоль этого тракта неоднократно находили клады. В наши дни эти места, конечно же, также привлекают любителей старинных находок с металлоискателями. Здесь, судя по отзывам людей с таким хобби, можно найти как советские раритеты, так и царские.

В древности Стромынский тракт в районе Киржачского монастыря раздваивался. Одна его часть продолжалась непосредственно до Юрьева, а вторая — также до Юрьева, но через Александрову Слободу. Были у этой дороги и другие многочисленные ответвления.

Сегодня в этих местах проходят еле заметные проселочные лесные дороги, очень похожие на старинные, обложенные по краям камнем. Многие исследователи считают, что это и есть старые ответвления Стромынского тракта, сохранившиеся до наших дней.

Стромынский тракт: расположение, история возникновения, специфические особенности, фото: Текст [электронный ресурс] // Сайт: AG. – Точка доступа: https://autogear.ru/article/425/551/stromyinskiy-trakt-raspolojenie-istoriya-vozniknoveniya-osobennosti-foto/. – (Дата обращения: 11.05.21)

Отрывки из истории Стромынского тракта и позже построенной Владимирки

Первым в истории Северного Измайлова было не поселение, а прямоезжая Стромынская дорога, ныне Щелковское шоссе. Проложена она более тысячи лет назад переселенцами с востока на запад в те времена, когда Москвы еще не было, а была необходимость связать «залесские» владимиро-суздальские земли с западными, смоленскими и брянскими. Этой дорогой в своих «разъездах» из Смоленска и Киева во Владимир и Ростов пользовался еще Владимир Мономах, упоминавший об этом в написанном им в 1017 г. «Поучении».
В своем сложившемся виде дорога соединила укрепленный старинный город Суздаль с более молодой Москвой.
Сын Мономаха, Юрий Долгорукий, уже не только пользовался этой дорогой, но и способствовал переселению в эти края славян из юго-западных и западных земель Киевской Руси. Расчет его заключался в том, чтобы заселить безлюдные места, расширить дорогу, построить укрепленные поселения.
В ХII-ХIII веках дорога стала оживленной; после нашествия хана Батыя в 1238 году по этой дороге свозились в Орду богатства Руси. Стромынской дорога стала называться после 1380 года, когда по благословению Преподобного Сергия Радонежского Дмитрий Донской основал монастырь в селе Стромынь. Село существует и сегодня между Москвой и городом Киржач. В XV-XVI веках был построен прямой путь во Владимир, названный Большой Владимирской дорогой, и Стромынка стала постепенно запустевать.
Кроме того, через Киржач по Стромынской дороге пролегал большой тракт: днем и ночью тянулись к Москве и обратно обозы с товарами, проезжали торговцы и ремесленники, имевшие обыкновение останавливаться в городе на ночлег. Да и сам город славился монастырскими плотниками, кузнецами, портными, сапожниками и рыбаками. Учреждены были и 5 ярмарок при Киржачском монастыре. А по грамоте Царя и Великого князя Алексея Михайловича, в 1668 году разрешено было сборы от них направлять на пользу монастыря. Все это и придало ему значение большой обители, и стали около него селиться нужные деловые люди. Внимание и благоговейное усердие многих русских бояр было обращено к Благовещенскому Киржачскому монастырю.
История помнит и то, как принимал от киржачских граждан хлеб-соль на серебряном, позолоченном блюде с вензелем «АI» посредине в 1823 году император Александр I.
В г. Александрове дом № 11, по улице Стрелецкая Набережная, известен в городе как «Зубовский дом». Из истории известен интереснейший факт: в 1823 году этот дом посетили император Александр I вместе с государственным деятелем, всесильным временщиком графом А.А. Аракчеевым. Они остановились здесь по пути из Переславля-Залесского в Москву. Первоначально император и А.А. Аракчеев намечали поездку в Троице-Сергиеву Лавру, где их ждал митрополит Филарет. Но задержались в Александрове на 4 часа. Их они провели в окружении городских властей и купечества. Остается только догадываться, отчего высочайшие гости поменяли планы и не поехали в Лавру. Они отправились в Москву через Киржач — по дороге с красивым названием Киржачский тракт. Остается добавить, что и сейчас в этих домах живут александровцы. Может, среди них есть потомки прежних владельцев?
В сентябре 1995 года исполнилось 600 лет с момента первого упоминания Владимирки в летописях.
Сначала понятие «Владимирка» подразумевало название дороги между Москвой и г. Владимиром, затем оно расширилось до Нижнего Новгорода, а впоследствии — до Восточной Сибири.
Как известно, суздальский князь Юрий Долгорукий основал Москву в первой половине XII века. Чтобы добраться сухопутным путем из столицы княжества — Суздаля — до пограничной крепости — Москвы, — надо было ехать до Юрьев-Польского, далее на Переславль-Залесский и затем до места назначения. Постепенно этот слишком далекий путь спрямлялся, и от Юрьева-Польского он стал идти в направлении современного г. Киржач, затем на Москву. Эта дорога именовалась Стромынским трактом или Стромынкой. Такое название она получила от имени находящегося в 40 верстах от Москвы с. Стромынь на территории нынешнего Ногинского района Московской области. До сих пор в городах Москве и Суздале улицы, по которым проходила эта дорога, именуются Стромынкой.
Из Владимира в Москву ездили через Юрьев-Польской. Превращение князем Андреем Боголюбским во второй половине XII в. Владимира в столицу всей Руси, с одной стороны, и постепенное возвышение Москвы, с другой, способствовали поискам более короткой дороги между этими городами. Этот путь и стал называться впоследствии Владимирским трактом или Владимиркой.

Отрывки из истории Стромынского тракта и позже построенной Владимирки: Текст [электронный ресурс] // Наше Ополье Союз краеведов Ополья, 2013, — Точка доступа: http://nasheopolie.ru/forum/index.php?/topic/44-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%8B%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82/page__st__80__p__7354&. — (Дата обращения: 17.05.21)


Год науки: Наука в бронзе. Памятник Н.Н. Семенову и Ф.И. Дубовицкому

Памятник ученым-основателям Черноголовке — лауреату Нобелевской премии Николаю Николаевичу Семенову и его ученику Федору Ивановичу Дубовицкому — был открыт 23 декабря 2016 года на главной площади города. Теперь бронзовые фигуры ученых напоминают проходящим мимо жителям Черноголовки о большом значении для науки их небольшого города. Открытие скульптурной композиции было приурочено к 120-летию со дня рождения Н.Н. Семенова и 60-летию со дня получения им Нобелевской премии.

Николай Николаевич Семенов

Семенов — первый советский ученый, удостоенный почетной награды, и единственный в нашей стране обладатель Нобелевской премии по химии, полученной им за создание общей теории цепных реакций в 1956 году, что проложило дорогу к скорейшему созданию атомной бомбы.

Федор Иванович Дубовицкий

Дубовицкий — его ближайший помощник и ученик; вместе они основали научный центр в Черноголовке, крупнейший в России Институт химической физики Российской академии наук (ИХФ РАН), который на протяжении уже 60-ти лет успешно решает задачи создания и совершенствования отечественного атомного и ядерного оружия. Благодаря их дружескому тандему и появилась Черноголовка, в которой не забывающие историю жители решили навсегда поселить своих героев, выделив им почетное место в самом сердце города.

Бронзовые фигуры ученых — высотой около четырех метров — расположились на площади Дубовицкого в окружении научных атрибутов и стола с макетом Черноголовки. Ученые будто ведут между собой разговор о науке, будущих исследованиях и городе, в котором им довелось совершать великие открытия. Семенов вдохновляет своего ученика на самостоятельную и свободную работу, а Дубовицкий, закатывая рукав, готовится к новым экспериментам. Эта скульптурная композиция стала первым в стране масштабным памятником российским ученым. 

Памятник выдающимся ученым открыли при большом стечении народа, среди которого были не только простые жители Черноголовки, но и ученые из ИХФ РАН, многим из которых довелось работать вместе с Федором Ивановичем Дубовицким, «поселившимся» теперь на названной в его честь площади. На торжественном открытии памятника присутствовал Президент РАН Владимир Фортов. Выступая перед жителями города и своими коллегами-учеными, Фортов отметил важность и значимость вклада Семенова и Дубовицкого в науку и ее историю:

— Это были очень разные люди, с разными судьбами, по-разному смотревшие на жизнь; но одно их объединяло точно — это любовь к науке.

Рассказывая о главных героях сегодняшнего мероприятия, Фортов выразил уверенность, что выдающиеся заслуги Николая Николаевича Семенова навсегда останутся в анналах нашей научной истории. Его научные труды стали фундаментом советской и российской атомной энергетики и обороноспособности, а его непосредственное участие в советском Атомном проекте и сотрудничество с будущими создателями «атомного щита» СССР И.В. Курчатовым и Ю.Б. Харитоном способствовало скорейшему продвижению российской науки вперед. Книги и статьи Семенова по цепным реакциям и химической физике читают ученые всего мира. По мнению Фортова, с этими трудами должен ознакомиться каждый исследователь.

Владимир Евгеньевич был одним из тех, кому посчастливилось поработать вместе с Федором Дубовицким. Вспоминая их совместные поездки и встречи, Фортов рассказал о трепетном отношении Дубовицкого к Черноголовке, проект которой считался большинству ученых неосуществимым. Испытательный полигон и научный центр в Черноголовке также считали не особенно необходимыми в послевоенные годы, так как во многом этот проект повторял первый подобный научный центр в Арзамасе. Но ученые твердо решили, что в науке не может быть монополизма, и под чутким руководством первого уполномоченного Президиума Академии наук по научному центру в Черноголовке Федора Дубовицкого проект осуществился с колоссальным успехом.  

В годы совместной работы Николая Семенова и Федора Дубовицкого российская наука переживала период своего расцвета, великих достижений и открытий. Как отметил Фортов, в эти годы науке очень доверяли, в научные исследования вкладывали значительные средства, позволившие проводить серьезные эксперименты и испытания. Вспоминая Дубовицкого, Фортов рассказал присутствующим о его важном замечании в адрес новых исследователей — они, по его мнению, должны были не ждать указаний к действию, а постоянно предлагать их, предлагать как можно больше, не боясь, что эти предложения будут лишними. А он, Дубовицкий, как начальник, должен был руководить этими идеями и отбирать лучшие.

Больше всего он хотел, чтобы молодые ученые сами стремились к открытиям, к новым испытаниям, чтобы они полностью отдавали себя науке. Президент РАН согласился со своим бывшим коллегой, также считая, что такими должны быть и современные ученые. А открытый сегодня памятник Семенову и Дубовицкому является достойным примером трепетного отношения к науке, полной отдачи всего себя на ее благо и постижения великих результатов от приложенных к ним трудов и усилий. 

После торжественного открытия памятника гости переместились в зал Дома Ученых, где ученики и сотрудники Николая Николаевича Семенова вспоминали своего учителя и говорили о его достижениях и заслугах. Директор Института химической физики РАН в Черноголовке, академик Сергей Алдошин высоко оценил деятельность Семенова, результаты которой способствовали объяснению многих химических, физических и биологических явлений, открытию явления цепной реакции, появлению такой важной науки, как химическая физика, и широкому развитию российской науки. 

«Сколько историй, сколько судеб, сколько жизненных путей должны соединиться для того, чтобы свершилось что-то по-настоящему важное. За яркой личностью, как за вспышкой, идут последователи, рождаются школы, появляются новые направления исследований, новые лидеры и новые знания. Возникает своего рода цепная реакция…»

Алдошин отметил стремление двух ученых сделать Черноголовку отличным местом для научных исследований и испытаний молодых ученых и их комфортной жизни в этом городе. Вспоминая историю города и главного его символа — научного центра ИХФ РАН, Сергей Михайлович выразил надежду на то, что открытый сегодня памятник напомнит жителям Черноголовки об истинном значении и несправедливо забытом статусе их города как наукограда, предоставит пример молодым ученым в личностях выдающихся деятелей науки и основателей этого города и покажет молодому поколению своих подлинных героев.

Артемий Родионов, скульптор, художник-монументалист.

Бронзовое изваяние в честь ученых-основателей Черноголовки было установлено на собственные средства жителей города. Автором идеи и куратором этого проекта стал московский скульптор и художник-монументалист Артемий Родионов.

Присутствуя сегодня на открытии, скульптор рассказал о сложности создания скульптурного портрета великих людей, которых в мельчайших чертах помнит старшее поколение, имевшее честь сотрудничать с ними.

«Николай Николаевич — это элегантность и острота мысли, Федор Иванович — это богатырская энергия, бьющая через край».

Именно такими и были запечатлены в установленном монументе два великих ученых, принесших своими величайшими достижениями славу не только своему городу, но и всей стране. Черноголовка и сегодня остается важным научным центром, в котором проводятся серьезные исследования и испытания в области химической физики. С сегодняшнего дня основатели этого центра науки, воплотившиеся в бронзовых фигурах, смогут снова наблюдать за всеми достижениями ученых, работающих на территории Черноголовки на благо российской науки.

Дегтярева, Дарья Наука в бронзе: Текст [электронный ресурс] // Научная Россия, 2016, 23.12: — Точка доступа:  https://scientificrussia.ru/articles/otkrytie-pamyatnika-n-n-semenovu-i-f-i-dubovitskomu-v-chernogolovke. — (Дата обращения: 12.05.2021)

Черноголовка — это МЫ! Видеообзор

Краеведение в Черноголовке

Статья была представлена на «Алексеевских чтениях» в Электростальском городском музее 9 декабря 2015 г.

М.С. Дроздов

Научный центр Академии наук в Черноголовке начал создаваться в 1956 г. в связи с проблемой мощных взрывчатых веществ, инициирующих ядерные заряды. Впоследствии количество решаемых научных задач, как в области физики и химии, так и минералогии, биологии, материаловедения, сильно увеличилось. В 1990 г. здесь действовало 11 научных учреждений и академический завод. В 2001 г. поселку научного центра придан статус города, в 2008 г. – наукограда.

В институтах АН СССР уже в 1970-80-е гг. работало не менее тысячи докторов и кандидатов наук, проходило практику несколько сотен студентов. При весьма небольшом общем населении по концентрации умственных сил Черноголовка была одной из самых «напряженных» точек в СССР. Когда в 1975 г. возник Молодежный клуб ННЦ, он тоже имел сильную интеллектуальную составляющую: действовали, помимо других, секции философии, классической музыки, любителей изобразительного искусства. Наиболее активная и систематичная, секция истории «изо» довольно быстро занялась тем, что можно назвать художественным краеведением. Действительно, при изучении жизни и творчества Врубеля, Коровина, Левитана, Серова и др. обязательно наталкиваешься на фамилии русских меценатов того времени, и часто – Морозовых. А Богородский край – это родина и главная «производственная площадка» Морозовых. Так у нас сошлись история русского искусства и местная история. Клуб любителей искусства плавно перерастал в краеведческий.

Следующий импульс краеведению в Черноголовке дало Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Первичных ячеек Общества в поселке не существовало до самого начала 1980-х гг., мне и моим товарищам удалось их организовать в ОИХФ, а потом и в других институтах ННЦ. Достаточно регулярно мы собирались в Большой гостиной Дома ученых, наши вечера посещало  много народа. Это был уже действительно Черноголовский историко-краеведческий клуб. Среди главных активистов 80-х назову Веру Александровну Бронникову, Михаила Валентиновича Золотарева, Нину Николаевну Волкову. Мы не просто подняли работу в Черноголовке, но и вошли в Президиум Ногинского отделения ВООПИК, стали играть там ведущую роль. Поставили вопрос о сохранении исторических зданий в центре Ногинска, о некоторых храмах в районе. М.В. Золотарев со временем занял пост ответственного секретаря Ногинского отделения ВООПИК.

Чем же занимались члены краеведческого клуба? Продолжались наши вечера культурно-исторической направленности, слайд-рассказы о художниках и архитекторах, о меценатах и благотворителях. Стали традиционными встречи с историками, краеведами, художниками. Это К.Ф. Шацилло, А.В. Соболев, В.П. Ларин, Н.И. Катаева-Лыткина, Б.С. Мягков, П.П. Копышев, Ф.Ф. Сидоров, С.А. Лапшин, Е.Н. Маслов и редакция альманаха «Богородский край», потомки Пушкина, Солдатенковых, Морозовых, работники реставрационных отрядов «Реставрос», М.Ф. Дроздова-Черноволенко, проф. Р.Г. Баранцев, проф. А.Н. Боханов, О.А. Васнецова, В.Н. Алексеев, проф. М.В. Горбаневский и мн., мн. др.

Отметим особую роль в становлении краеведения в Черноголовке выдающегося краеведа Богородского края Петра Петровича Копышева. Он не только выступал у нас, подвигая на изучение родного края, не только нас консультировал, но ему принадлежит и первая публикация по истории нашего поселения, опубликованная, если не ошибаюсь, в Ногинской районной газете в 1977 г.

С «благословения» Петра Петровича мы втягивались в собственно исследовательскую работу. Изучали храмы и остатки сельских фабричек, старые кладбища. Изучали нашу речку Черноголовку, давшую название городу, пытаясь определить ее исток, и столкнулись с некоторыми теоретическими хитростями. Важной вехой стало «экспериментальное» изучение в 80-е гг. построек стиля модерн в Богородске и Глухове. Было опубликовано несколько заметок, а Татьяна Владимировна Ушаковская создала прекрасный слайд-фильм на эту тему. В 1990 г. под руководством С.З. Чернова произвели археологическую разведку в Макарове (древний погост Пружки).

Экспедиции по окрестным деревням, бывшим усадьбам продолжаем и сейчас, проводим их фотофиксацию, делаем некоторые обмеры. Много фотографирует наш край, в частности – памятники павшим жителям сел и деревень – Владимир Тимофеевич Волков. Записи бесед со старыми людьми на видеоаппаратуру широко практикует Наталья Дмитриевна Овечкина. Заметим, что известный ногинский краевед Евгений Николаевич Маслов считает одной из самых главных (если не главнейшей) задач краеведения именно это – записи рассказов современников о не столь далеком прошлом, которое очень быстро, к сожалению, станет далеким и о котором потом насочиняют всего «с три короба».

Исследования велись и ведутся не только «в поле», но и в книго-, архивохранилищах. Для начала это были ногинские и московские библиотеки, Ногинский краеведческий музей, музеи школ. Потом – Областная научная библиотека в Болшеве с очень ценным собранием. Изучали и старые газеты, некоторые личные (частные) архивы. В государственных архивах после П.П. Копышева стали заниматься Александр Павлович Мельников и Михаил Сергеевич Дроздов, затем Нина Николаевна Волкова, Светлана Викторовна Куликова. По своей тематике изучает древние документы Михаил Александрович Юрищев. Татьяна Никитична Жуковская составила и опубликовала ряд книг из материалов семейного архива сестер Герцык, что представляет и большую краеведческую ценность.

О покойном А.П. Мельникове надо сказать отдельно. Александр Павлович родился в 1934г. в селе Петровском, работал в Черноголовке, жил и умер в 2003г. в Макарове. Краеведением занялся под влиянием П.П. Копышева в 1985г., в щелковской и ногинской периодической печати опубликовал более 40 статей, очень интересных, но, к сожалению, страдающих частенько отсутствием каких-либо ссылок на источники. В 2008 г. увидела свет его книга «Черноголовка и окрестности», в которую вошел 31 очерк о населенных пунктах Ногинского и Щелковского районов.

Вообще, наши краеведы публиковались в ногинских газетах, в московских изданиях («Московский журнал», «Подмосковный летописец» и др.), но больше всего в «Черноголовской газете». Некоторые из них вошли в состав редколлегии альманаха «Богородский край» (главный редактор Е.Н. Маслов, Ногинск), а потом в редакцию сайта «Богородск-Ногинск. Богородское краеведение». Н.Д. Овечкина на своем сайте «Черноголовка – мой край» публикует в основном работы школьников.

Участвовали черноголовские краеведы в Морозовских чтениях 1995-97 гг., во многих краеведческих конференциях (часть докладов опубликована) в Москве, Ногинске, Электростали, Щелкове, Орехово-Зуеве, Фрязино, Петушках, Дулеве, в Гуслицах, во «Встречах на Никольской» (ИАИ РГГУ), на заседаниях ОИРУ. С 2007 года участвовали во Всероссийских краеведческих чтениях, с 2013 года – на ежегодных конференциях ОИРУ, на областных историко-архивных конференциях в Подольске и Пушкино, на Второвских чтениях в Электростали и пр. Приняли активное участие в конференции «Краеведы о краеведах» в Пушкино в этом, 2015-м, году.

Результатами краеведческой деятельности являются не только статьи и доклады, но и выставки. Устраивали мы выставки работ черноголовских и ногинских художников, провели две или три фотовыставки, в основном – членов историко-краеведческого клуба. Фотографии участника многих фотоконкурсов Фикрета Исмаилова печатались в «Московском журнале». Одну из крупнейших в России коллекций дореволюционных фотографий собрал М.В. Золотарев. Венцом такой деятельности стала грандиозная выставка «Москва купеческая» в 1991г. в выставочном зале ВООПИК на Варварке. Стала она возможна только благодаря замечательному нашему другу и крупному краеведу из Ногинска Е.Н. Маслову.

Остановимся на просветительской и экскурсионной работе. В 80-90-е годы немало наших мероприятий было связано с пропагандой культурного наследия Русской православной церкви, ее истории. Проводили и субботники по восстановлению окружающих Черноголовку храмов – в Ивановском, в Стромыни, в Макарове. На заседаниях историко-краеведческого клуба рассматривались, например, такие темы как «Православные церкви и бывшие помещичьи усадьбы Ногинского района», «Староверие в нашем мире», «Евразийство раньше и теперь», «Русское Зарубежье как явление мировой культуры», «Братья Васнецовы», «Левитан и Морозовы» и мн. др. Привлек большое внимание «речной цикл»: «Воря – река русского искусства», «Пехорка – река русской науки», «Клязьма – река русской промышленности». Несколько десятилетий в Большой гостиной Дома ученых читает лекции по истории Богородского края, Подмосковья, Москвы автор этого доклада, последние годы – совместно с Н.Н. Волковой. Не скрою, что приятно видеть в зале добрых знакомых, посещающих заседания нашего клуба с 1975 года, например – С.А. Миронову и А.Н. Яркевич. Главная цель краеведческого лектория – ознакомить слушателей с последними находками, самыми новыми данными по тому или иному вопросу. Цикл лекций сезона 2015-2016 гг. посвящен «столице уезда» – Богородску-Ногинску.

Экскурсии по памятным местам «большого» Подмосковья были и остаются важной частью деятельности черноголовских краеведов. Трудно перечислить все маршруты, по которым мы ездили – от Мышкина до Боровска и Поленова, от Твери до Владимира. Символично, что начали мы с Радонежа, Абрамцева и Сергиево-Троицкой лавры. Запомнились поездки на Цветаевский праздник в Александров и туда же к месту упокоения С.А. Нилуса, в старообрядческую Гуслицу, в Павловский Посад, по усадьбам Владимирской земли, в Горки Ленинские к З.Г. Зиминой-Морозовой-Рейнбот-Резвой, к нашему другу В.Осипову в Боровск. Экскурсоводы у нас свои. Наиболее дальние и интересные экскурсии совершаем в основном под руководством Фикрета Исмаилова. Нами разработан ряд маршрутов и по окрестностям Черноголовки: к Брюсу в Глинки, к Трубецким, Голицыным, Бибикову в Гребнево, к Лазаревым во Фряново, к Алябьеву в Рязанцы, к Пастернаку в Райки. Продуманы и освоены кольцевые маршруты, мы их называем «Стромынское кольцо», «Малое Золотое и Малое Серебряное кольца». Проложены пешеходно-автобусные и просто пешеходные маршруты по Ногинску, рекам Пружонке, Воре, в усадьбы Гребнево, Кучино и Троицкое-Кайнарджи и т.д. Малые группы водим и по «Москве Морозовской», «Москве Шехтеля», «Москве старообрядческой», «Московскому некрополю». Это наш «эксклюзив», как и непривычный еще «Сергиев Посад вне стен Лавры».

Скажем кратко и о такой составляющей краеведческой деятельности как краеведческие музеи. Музейная работа в поселке началась с организации в 82-й школе небольшого краеведческого музея под руководством покойной ныне учительницы истории Анны Романовны Ширяевой (1970-е – 80-е гг.). Потом ее дело подхватили и поставили на большую высоту преподаватели Елена Степановна Русанова и Надежда Дмитриевна Овечкина. В 2000-е уже годы возник музей и в 75-й школе (Любовь Степановна Басова). Оба музея находились в сфере нашего внимания. Недавно при ИПХФ РАН открылся мемориальный кабинет-квартира академика Н.Н. Семенова, основателя нашего Научного центра. Очень важно и то, что при участии краеведческого клуба (и прежде всего – Н.Н.Волковой) заложена основа будущей картинной галереи в Черноголовке. Куплены картины у многих местных художников, нередко – с изображением памятников истории и культуры. Однако, ни картинной галереи, ни полноценного городского музея у нас пока не существует. Организованный в составе культурно-досугового центра «Гамма» музей, занимавший весьма маленькую площадь и освещавший весьма малый промежуток истории, – и тот сейчас закрыт. В настоящее время обсуждаем его перспективы с городским начальством.

О работе с молодежью. Конечно, мы всегда стремились, с разной степенью успеха, привлечь в краеведческий клуб студентов, молодых сотрудников. Особенно принципиальным является вопрос о вовлечении в краеведческую работу школьников. Важно, что в рамках Малой Академии наук, созданной в городе, на научных сессиях МАН и городских (и областных, проводимых в нашем Научном центре) конференциях творчества школьников обязательно работают краеведческие секции, местные краеведы всегда привлекаются к работе жюри, а также консультируют работы юных исследователей. В этой связи стоит отметить, например, отличный доклад Дины Акимовой, посвященный истории школ в окрестностях Черноголовки. В целом же привлечение молодых, а значит и преемственность поколений в краеведении, остается достаточно серьезной проблемой и одной из главных наших целей.

Ну а теперь о последних новостях черноголовской краеведческой жизни. С 2014 года возобновлены заседания Черноголовского историко-краеведческого клуба в муниципальной библиотеке. Вот только несколько тем этих заседаний в 2014-15 гг., на которых выступали члены Клуба с докладами:

  • М.С. Дроздов. «М.Ю. Лермонтов в Богородском уезде».
  • Т.А. Кондратьева, О.А.Дьякова, Т.Н. Докина. «Священный Байкал, легендарный Иркутск».
  • М.А. Юрищев. «Васильсурск-вчера и сегодня».
  • Г.Е. Иванчихина. «Путешествие за Волгу» и «Путешествие за Воронеж».
  • Т.В. Ушаковская, М.С. Дроздов. «Богородск эпохи модерна».
  • Е.Н. Маслов. Музыка и музыканты в Богородском уезде.
  • Т.Н. Жуковская. «Рассказ о сестрах Аделаиде и Евгении Герцык, их окружении, их произведениях и книгах, им посвященным».
  • О.Дьякова, А. Набатова, Г. Иванчихина. «Наш Алтай».
  • М.А. Юрищев. «Князь Воротынский – выдающийся полководец».

В заключение отметим важную инициативу черноголовских краеведов, которая по значению своему выходит за рамки не только Ногинского района, но и всего бывшего Богородского уезда. В прошлом году с самым активным участием Фряновского краеведческого музея и при поддержке ногинских, фрязинских и щелковских краеведов начал свою работу Семинар имени П.П. Копышева по исторической географии путей сообщения. Стараниями участников Семинара издан основополагающий труд Петра Петровича «К истории древних трактов Восточного Подмосковья и Замосковья». Проведено несколько встреч. Приглашаем всех к участию в этом содружестве краеведов! И полагаем, что выдающийся исследователь Богородского края Иван Иванович Алексеев одобрил бы такое начинание!

Некоторые печатные работы черноголовских краеведов за последние годы:

2005

Волкова Н., Дроздов М. Хозяева и гости усадьбы Гребнево в начале 20-го века. // Сборник «Первые Гребневские чтения. Фрязино, 2005.

Дроздов М. Они были первыми (к 70-летию Ю.И. Рубцова) // ЧГ, 20.1. 2005

Дроздов М. «Рядовой, необученный»… // ЧГ 24.2.2005. /о Л.Н.Гальперине/.

Дроздов М. Фрязино – столица СВЧ (Из истории науки в Восточном Подмосковье) // ЧГ 17.3. 05.

Дроздов М. Женская доля // ЧГ №16 (716)21 апреля 2005 года / История жизни старейшей жительницы Черноголовки А.В. Кустовой/.

Дроздов М. Лауреаты. Часть 1 // ЧГ №16 (716) 21 апреля 2005 года.

Дроздов М. Лауреаты-2. «Государственники» // ЧГ №46, 17.11.05. с.4, 9. ЧГ №47, 24.11.05, с.4,9.

Дроздов М. Город, рожденный войной /Об Электростали/. ЧГ №48, 30.11.05.

Дроздов М. Что в имени твоем, Черноголовка. // ЧГ №№51-52, 22 и 19.12.2005. /О происхождении названия города/.

Дроздов М. «Давид – сын Иванов». Д.И.Морозов – знаменитый предприниматель и тайный издатель // Сборник «Старообрядчество. История. Культура. Современность». М., 2005. Стр. 200-206.

2006

Волкова Н., Рябов А., Дроздов М. Село Ивановское и его обитатели // ЧГ № 37 (789) 14 сентября 2006.

Волкова Н., Дроздов М. Владельцы усадьбы Ивановское и русские писатели // Сборник «Проблемы истории Московского края». М., 2006. Стр.36-38.

Дроздов М. Два брата. Давыд и Арсений Ивановичи Морозовы // Сборник «Проблемы истории Московского края». М., 2006. Стр.62-65.

2007

Волкова Н. Дроздов М. «Бывает ли осенним Рай? или Путешествие в Райки» // Историко-литературный журнал «Щелково», 2007, №1-2, с. 29-37.

Дроздов М., Маслов Е. Богородско-Глуховский старообрядческий некрополь // Сборник «Старообрядчество. История. Культура. Современность». М., 2007. Стр. 144-153.

Дроздов М. Владимир Петрович Ларин // Московский журнал. 2007 – N 2. – С. 24-30.

Дроздов М. Первый юбилей Нового года (к 75-летию А.Н. Пономарева) // ЧГ, 11 января 2007.

Дроздов М. Настоящий взрывник (О Д.А. Нестеренко) // ЧГ № 43, 25.10.07.

Дроздов М. Четвертые Гребневские // ЧГ 15.11.07, с.8.

Дроздов М. Сергей Михайлович Батурин – директор, человек, товарищ // ЧГ 11.10.2007.

Дроздов М. ФИНЭП родной // ЧГ №50 13 декабря 2007. С.4-5.

Жуковская Т., составитель и комментатор: Евгения Герцык. Лики и образы. М.: Молодая гвардия, 2007.

2008

Волкова Н., Дроздов М. Богородская усадьба Ивановское: хозяева, родственники, гости // Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Выпуск 13-14. Издательство «Улей», Москва, 2008. С.395-422.

Давыдова А., Юрищев М. Кто и когда основал Воротынец? (Документы и факты) // Записки краеведов. Выпуск 12. – Н.Новгород. 2008. – С.162-177.

Дроздов М., Волкова Н. Проект создания виртуального музея усадьбы Ивановское Ногинского района. // Сб. «Малый музей и малая усадьба в Подмосковье. Современные проблемы сохранения и использования малых комплексов памятников культурного наследия». Подольск, 2008.

ДроздовМ., Савинова Е. Савва Морозов читает Достоевского (первые подступы к теме «Морозовы и Достоевский») // Достоевский и современность.  Материалы XXII Международных чтений. В.Новгород. 2008. С.291 – 304.

Дроздов М. Русский город Старая Русса // Московский ж-л, 2008, N1, С.15-19.

Дроздов М. Морозов Давыд Иванович // Розановская энциклопедия. М., РОССПЭН, 2008. С. 618.

Дроздов М. Устьинский Александр Петрович // Розановская энциклопедия. М., РОССПЭН, 2008. С.1033-1040.

Дроздов М. «Русское обозрение» // Розановская энциклопедия. М., РОССПЭН, 2008. С. 2036 – 2038.

Дроздов М. Подмосковная Черноголовка // Мир имен и названий. Апрель 2008.

Дроздов М. Корифей науки // ЧГ 21 и 28.1. 2008. О А.Н. Дремине

Дроздов М. «Общага» // ЧГ 25 и 31.12. 2008, 15.1. 2009.

Дроздов М. Любовь Степановна и ее музей // ЧГ 6.11. 08. О Л.С. Басовой и музее 75 школы.

2009

Дроздов М., Маслов Е. Богородские краеведы (краткий исторический обзор) // Третьи Всероссийские краеведческие чтения. М., 2009. Стр. 41-45.

Дроздов М. Левитан и Морозовы // Сборник материалов по итогам работы научно-практической конференции «Левитановские чтения». Плес, 2009. Стр. 27-42.

Дроздов М. Купеческий род Сушкиных // Музейный сборник. Выпуск 12. М., 2009. Стр.129-148.

Дроздов М. Некоторые сюжеты из истории семьи Н.А. Второва и его самого. // Сб. «Второвские чтения», Электросталь, 2009. С. 16-23.

Дроздов М. Рахмановы // Экономическая история России. Энциклопедия. Том второй. М., РОССПЭН, 2009. С. 491-494.

Дроздов М. Трапезниковы // Экономическая история России. Энциклопедия. Том второй. М., РОССПЭН, 2009. С. 941 – 943.

Дроздов М. Ясюнинские // Экономическая история России. Энциклопедия. Том второй. М., РОССПЭН, 2009. С. 1285-1287.

Дроздов М. «Цель его жизни или Записки о фитотерапевте» // «ЧГ» №2 от 22 января 2009 года, стр.4-5. О К.А. Трескунове.

Дроздов М. Секрет от Фикрета. С.2. // ЧГ 50. 10 декабря

Дроздов М. Памяти М.Ф. Дроздовой-Черноволенко // ЧГ 5.3. 09.

Дроздов М. Последний Герой // ЧГ 52. 24 декабря 2009. С.6-7.О Герое Соцтруда И.В. Мартынове.

Дроздов М. Наш Ильич // ЧГ, 24 сентября 2009. О кварцедуве Г.И. Калыгине.

2010

Дроздов М., Волкова Н. Внук помещика бьет фашистов… // ЧГ №19, 13.5.10.

Дроздов М., Савинова Е. Левитан и Морозовы // Левитан на Владимирской земле. СПб.: АВОК Северо-Запад – 2010.

Дроздов М. Морозовы // Московская энциклопедия. Лица Москвы. Т.1. Кн.3. М., 2010. Стр.81-84.

Дроздов М. Достоевский и русские женщины-художницы. К образу Аделаиды Епанчиной в романе «Идиот» // Достоевский и современность. Материалы XXIV Международных чтений. В.Новгород, 2010. – С. 81-89.

Дроздов М. Российские предприниматели и Ф.О. Шехтель // Архитектурная сказка Федора Шехтеля. М., Русский импульс. 2010. Стр. 215-243.

Дроздов М. «Встреча с песнью» // ЧГ №21, 20 мая 2010. (О краеведе В.Н. Алексееве).

Юрищев М. Ранняя история Княгинина и Фокина в документах и фактах // Записки краеведов. Вып. 13. – Н.Новгород: Книги, 2010. – С. 39-60.

Юрищев М. Сколько лет Воротынцу? // Нижегородская правда. 24.4., 29.5.2010.

Юрищев М. Сколько лет Воротынцу? // Воротынская газета. 2010, 10 сентября.

2011

Дроздов М., Волкова Н. В.И. Суриков в Райках: об одной подмосковной даче и о пребывании здесь в 1901-1903 годах художника Василия Ивановича Сурикова // Московский журнал. – 2011. – N 6. – С. 90-96.

Дроздов М., Маслов Е. Старообрядцы Богородска-Ногинска с 1917г. по настоящее время // Сб. «Старообрядчество. История. Культура. Современность». М., 2011. С. 194-206.

Дроздов М. Что в имени твоем, Черноголовка? // Сборник «Черноголовка – город и люди на страницах ЧГ», Черноголовка, стр.5-9.

Дроздов М. Это – «Нобель! // Сборник «Черноголовка – город и люди на страницах Черноголовской газеты», Черноголовка, стр.105-111

Дроздов М. Горит над Ворей белая свеча (О колокольне Свято-Николаевской Берлюковской пустыни) // А.С. Каминский и церковная архитектура XIX века. Сборник трудов научной конференции. «Издательство Пенаты», 2011.

Дроздов М. Николай Второв в Донбассе. Доклады второй научно-практической конференции «Второвские чтения». Электросталь, 2011. С. 23-34.

Дроздов М. Черноголовский историко-краеведческий клуб // Сб. «Вторые Всероссийские краеведческие чтения. Четвертые Всероссийские краеведческие чтения». М., 2011. С.59-65.

Дроздов М. О некоторых связях и «параллелях» Саровской и Берлюковской обителей // «Саровский летописец. Материалы 9-й исторической конференции». Саров-Арзамас, 2011. С.127-136.

Дроздов М. Василий Розанов и сестры Герцык // Сборник «Серебряный век в Крыму: Взгляд из 21-го века». М., 2011. С.80-85.

Жуковская Т., Золотарев М. Быть может, мы – лишь тень былого? Жизнь семей Жуковских и Герцык в усадьбах. Дом-музей Марины Цветаевой. 2011. Жуковская Т., составитель и комментатор. Перекличка через «железный занавес»: Письма Е.Герцык, В.Гриневич, Л.Бердяевой. М., 2011г.

2012

Дроздов М., Кривенко А. Железные дороги в жизни и творчестве Достоевского// Достоевский и современность. Материалы XXVI Международных чтений. – В.Новгород, 2012. – С.113-120.

Дроздов М., Маслов Е. Богородский институт краеведения // Сб. «Пятые Всероссийские краеведческие чтения». М., 2012.

Дроздов М. Династия Морозовых // Подмосковный летописец, 2012, №1, Стр. 26-33.

Дроздов М. Последнее творение архитектора А.С. Каминского // Архитектор Александр Каминский (1829-1897). Образы времени в архитектуре второй половины XIX века. Материалы научной конференции. Государственный исторический музей. М., 2012. С. 205-209.

Дроздов М. Река Клязьма – отражение нашей истории // Подмосковье. Неделя. №38. 28 сентября-2 октября 2012г.

Юрищев М.А. Юрищев М.А. «Се аз, князь Воротынский, пишу…» // Подмосковный летописец. – 2012. – № 2(32). – С. 8-14.

Юрищев М. М.И. Воротынский. Духовная грамота /перевод и комментарии М.А.Юрищева // ЭПИ «Открытый текст». – размещено 21.04.2012, http://www.opentextnn.ru

Юрищев М. 500 лет князю М.И. Воротынскому, 440 лет Молодинской битвы: сохранение исторической памяти в наши дни // Шестые всероссийские краеведческие чтения. Москва-Можайск 1-2 июня 2012 г.

2013

Дроздов М., Крылова Н. Кто вы, «отец Спиридон» (М.М. Пришвин и А.П. Устьинский) // «Михаил Пришвин и 21-й век». Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 140-летию со дня рождения Пришвина. Елец. 2013. С.64-75.

Дроздов М., Крылова Н. Друг Пришвина священник Устьинский // Михаил Мих Пришвин и Ярославский край. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Ярославль. 2013. С. 13-23.

Дроздов М., Куликова С. Село Стромынь по данным церковных книг…. // Сб. «Шестые Всероссийские краеведческие чтения». М., 2013.

Дроздов М., Маслов Е. Богородский краевед И.И. Алексеев // Сб. «Седьмые Всероссийские краеведческие чтения». М., 2013. С. 122-131.

Дроздов М., Маслов Е. Дневник морозовского конторщика… // Волхонка 16 июля 2013 С.5.

Дроздов М., Маслов Е. Евгений Свешников – начальник Глуховки // Волхонка 15 окт – 24 окт 2013.

Дроздов М., Маслов Е. Землевладельцы Богородского уезда в конце 19 – начале 20 в. (по материалам ЦИАМ) // Материалы первых и вторых областных историко-краеведческих чтений «Архивные документы по истории и культуре Московской губернии и Московской области». М., 2013.

Дроздов М. Воин-танкист, выдающийся математик, замечательный человек // Институтский проспект, 12 и 19 апреля 2013г. О А.Я. Дубовицком.

Дроздов М. Сергей Цветков // Сборник «Серебряный век в Крыму: Взгляд из 21-го века». М., 2013. С. 148-160.

Дроздов М. «Немец» в церковной ограде, или тайный родственник Пушкиных // Подмосковный Летописец №3, 2013. С. 32-41.

Дроздов М. Человек на своем месте. К 85-летию В.К. Энмана // Институтский проспект. 11 октября 2013. С.7.

Дроздов М. Старая вера // «Плёсские ведомости», 18 октября 2013г. С.12.

Дроздов М. Путешествие к Пришвину. Из записок краеведа Михаила Дроздова // Новгородские ведомости (СР). 6 ноября – 4 декабря 2013г.

Дроздов М. Ордынка: Гавриловы и Чеховы, похожие и разные // Кадашевские чтения. Выпуск 12. М., 2013. С.251-262.

2014

Дроздов М., Волкова Н. «Елена Тидебель: писательница по музыке.» // Сборник материалов восьмых Герцыковских чтений «”Серебряный век” в Крыму: взгляд из XXI столетия». Москва-Симферополь, 2014, с. 68-77.

Дроздов М., Маслов Е. Старообрядцы Свешниковы // Сб. «Старообрядчество. История. Культура. Современность». М., 2014. С. 349-360.

Дроздов М., Маслов Е. Из истории одного московского купеческого рода: Е.П. Свешников (попытка реконструкции биографии) // Вестник РГГУ №17 (139). М., 2014. С. 154-168.

Дроздов М. О Левитане и его музее в Москве // Литературная газета, 2-14.1.14.

Дроздов М. О главных героях романа Полилова-Северцова «Развиватели» // Левитановские чтения. Материалы конференции. Иваново, 2014. С. 31-43.

Дроздов М. Второвы и Свешниковы. // Доклады третьей научно-практической конференции «Второвские чтения». Электросталь, 2014. С. 29-35.

Юрищев М. Населенные пункты Тульской, Владимирской, Ивановской и Нижегородской областей впервые упомянутые в духовной грамоте князя М.И.Воротынского // Восьмые всероссийские краеведческие чтения, Москва-Подольск 16-17 мая 2014 г.

2015

Дроздов М. Предисловие к книге П.П. Копышева «К истории древних трактов Восточного Подмосковья». Богородск-Ногинск, 2015. С.3-6.

Дроздов М. Видеофильм «Старорусский некрополь» (операторы Н.и А. Басмановы). 2015.  

Дроздов, Михаил Сергеевич. Краеведение в Черноголовке: Текст [электронный ресурс] // Богородск-Ногинск. Богородское краеведение, 2015, 13.12. – Точка доступа: https://www.bogorodsk-noginsk.ru/chg/kraevedenie-v-chernogolovke.html. — (Дата обращения 3.04.2021)

Победитель фестиваля-конкурса имени Е. Зубова Андрей Ибрагимов

22 апреля в городе Видном, Московской области в 12-ый раз прошел областной Открытый фестиваль-конкурс художественного слова имени поэта Евгения Зубова. Победителем конкурса стал наш читатель Андрей Ибрагимов с композицией на стихи поэта Зубова «Времена года. Мисайлово».

Андрей Ибрагимов «Времена года. Мисайлово»

«Путь конквистадора» Русский поэт Н.С. Гумилев

15 апреля исполняется 130 лет со дня рождения Николая Степановича Гумилёва (3 [15] апреля 1886 – 26 августа 1921). Биография поэта не менее выразительна и возвышенна, чем его творчество. Гумилёв строил свою жизнь в соответствии с собственным идеалом – поэта-рыцаря, путешественника, воина, человека волевого и мужественного. Он странствовал по Африке, в годы Первой мировой войны защищал Отечество, создал новое литературное направление – акмеизм, был главой ряда литературных обществ и погиб на взлете, полный творческих замыслов и планов.

 

Видеообзор о жизни и творчестве Н.С. Гумилева

Истоки названия Черноголовки. Что в имени твоем, Черноголовка?

(Из архива статей)

Письмо в номер

Зададимся вопросом о происхождении названия нашего города. Почему «Черноголовка»? Существуют разные предположения: например, на речке рабочие люди жгли уголь для каких-то там производств, и головы у них, естественно, были чёрные.

Или как-то в «Комсомольской правде» корреспондентка в заметке о Ногинском научном центре пишет: «…а в лесу грибы, и все с чёрными головами».

То есть все слышат в названии «голова». Мне кажется, что ответ лежит на поверхности, стоит в Черноголовле вычленить «ловль».

Если взять с полки тяжёлый том Большой советской энциклопедии, то на слове «ловчий» читаем: «Ловчий — придворная должность и чин в Древней Руси. Ловчий заведовал княжеской (позже царской) псовой охотой. В XIII-XV веках в ведении ловчего находились обширные охотничьи угодья «Ловчий путь».

А вот цитата из газеты: «В XVI-XVII вв. в тогдашнем обширном Московском уезде волость Черноголовль и соседний с нею Отъезжий стан изобиловали лесной дичью, а поэтому служили для царских «потех» и «прохлад», т.е. для разных видов охоты».

Картина художника Е. Тихменева «Охота на черного зверя»

Сделаем предварительный вывод. «Черноголовль» — район охоты, предпочтительно на «чёрного» зверя. В старину «чёрным зверем» называли лосей, название это сохранилось в Сибири у профессиональных охотников. Вот что пишет по этому поводу охотовед первого выпуска Института звероводства и охотоведения (в то время в Балашихе) Г. Успенский («По заповедным дебрям», Детгиз, 1952 г.): «Лука Данилович, как и большинство таёжников, не называет солидных зверей их обычными именами, а употребляет разные охотничьи клички. Лось у него «чёрный зверь», медведь «он» и т.д.

Старики говорили: «В тайге нельзя называть зверей по именам. Они это услышат, испугаются и никогда не покажутся охотнику на глаза».

В окрестностях Черноголовки даже в восьмидесятых годах лосей было много — то вспугнешь его в луже-канаве у ИФТТ, то просто у КОНа пройдёт матка с лосятами, то приходится гнать палкой молодого нахала с огорода на Загрёбке.

Пора из всего описанного сделать вывод: «Черноголовль — места охоты на «черного» зверя, лося.

Сначала было название района — Черноголовль, речушку назвали Черноголовкой, а уже по имени реки и получил своё имя наш город.

Б.Г. Рогачёв

***

Как-то на уроке краеведения, которое я вел в классе Галины Анатольевны Фирсовой, попросил ребят изложить свои версии происхождения названия нашего города и вообще слова «черноголовка». Класс был действительно хороший, развитые и сообразительные дети в несколько минут «набросали» мне двадцать с лишним вариантов, я едва успевал записывать на доске. К этому я еще и сам добавил то, что знал из литературы, получилось около тридцати версий. Все я уж и не воспроизведу, но вот кое-что из того списка:

— деревня Черноголовка, а затем поселок, а затем и город названы так потому, что тут было много грибов «черноголовиков» (и перечисляли, какие это могли быть грибы, прежде всего, конечно, — подберезовики);

— здесь в изобилии росли цветы с таким названием, и не только цветы, но и ягоды, мол, были такие (и называли растения, которые можно было бы так именовать);

— деревня названа по имени речки Черноголовки, а речка — потому что в ней водился какой-то особый черный голавль;

— и водилась здесь куница-черноголовка;

— нет, не куница, а медведь черноголовый;

— охотились здесь цари на прекрасных и редких оленей с черной головой;

— нет, птички певчие — черноголовки — тут были в изобилии;

— и еще дятлы с черными головами;

— и не дятлы совсем, а жили здесь в старину люди с черными головами;

— жила царевна или княжна Черноголовка (ну, соглашались — после небольшой дискуссии — просто на красавицу Черноголовку).

А вот из того, что я добавил:

— первоначально было какое-то другое название, похожее по звучанию, но с иным смыслом, понятным только древнему тогдашнему человеку, может, даже не славянину, а угро-финну. Оно как-то менялось и превратилось в более понятную (хотя и не совсем) Черноголовку;

— окрестные крестьяне жгли уголь древесный в специальных ямах в лесу, от копоти и сажи волосы на их головах становились совсем черными, вот эти черноголовые углежоги и дали название деревне, местности или речке;

— название произошло от места добычи (ловли) так называемого «черного товара»;

— в наших местах, погребен вождь вятичей Черноголов, отсюда и память о нем.

Вот такой список, пусть и неполный. Давайте постараемся, как мы с учениками когда-то, проанализировать его. И начнем с речки. Почему? Ученые-топонимисты считают, что очень многие названия населенных пунктов, если они не произведены непосредственно или опосредствованно от личных имен (Ивановское, Макарово, Якимово), пошли от гидронимов. С большой вероятностью, хоть и не обязательно, и Черноголовка из того же ряда. И если это не прямое повторение названия реки, то уж наверняка могло использоваться как пояснение. Вспомним: Павлово-на-Оке, Ростов-на-Дону, Франкфурт-на-Майне. Что же сказано о нашей речке в «Географическом словаре Московской области»?

«Река Черноголовка — левый приток Клязьмы, вытекает из болота в 1,5 км от деревни Якимово. Устье у поселка Глухово. Длина 22 км. Ширина 5 м, наибольшая глубина 1,4 м, преобладающая — 0,65 м. Берега низкие, местами отлогие, грунты глинистые и песчаные». Так написано в книге 1967 года издания. Теперь с этими данными можно и поспорить. И дополнить, в частности, тем, что после мелиоративных работ 60-х годов Черноголовка стала подлиннее — надо добавить к ее длине еще километр-другой, а то и третий, за счет появившихся канав. Несколько лет назад экспедиция «Четыре бороды» (все участники были бородатые) искала новый исток реки, но так и не пришла к единому мнению, где, же теперь она берет начало. Это вопрос интересный, но, ни экспедиция, ни словарь не пролили свет на происхождение названия. Тем не менее, примем пока как рабочую гипотезу, что название реки имеет существенное отношение к имени нашего города и местности.

Вот тут могут пригодиться все варианты, предложенные и детьми, и взрослыми. Первым делом посмотрим на мир флоры. Географический словарь мы уже цитировали, а вот что читаем в справочнике ботаническом:

«Черноголовка обыкновенная Prunella vulgaris — многолетнее травянистое растение лугов, полей, опушек. Семейство губоцветных (в нем, между прочим, и душица, и мята, и пустырник. — М.Д.). Стебель четырехгранный. Листья супротивные, простые, черешковые. Цветы обоеполые, образуют колосовидную головку. Плод — орешки. Цветет с июня по сентябрь. Имеет вяжущее, антимикробное, жаропонижающее и гипотензивное действие».

Еще есть черноголовка крупноцветковая (Prunella grandiflora) и совсем редкая Prunella alba. Есть и другие растения с похожим названием, например, черноголовник (и тоже разный). Казалось бы, чего и гадать, все ясно. Да только крайне, крайне редко реки и селения называют по именам цветков. Даже если найдете Ромашково там или Васильково, то это, скорее, только видимость, что в честь ромашки или василька, а скорее всего в честь лихого Романа-Ромашки или красавца Василия-Василька…

Да, но в запасе у нас есть еще птички. Одна из них прямо так и называется — черноголовка (славка черноголовая). Известный орехово-зуевский краевед и исследователь животного мира В.Н. Алексеев говорит, что «черноголовка — достаточно обычная для Подмосковья птичка. Обитает в сырых смешанных лесах с густым подлеском. Поэтому в Орехове-Зуеве, например, ее, немного, там ведь леса сплошь сосновые и сухие. Но около речек или ручьев эти птички обычны. В словаре В.И. Даля слова «славка» нет, видимо, оно появилось недавно. Народ называет всех певчих птиц просто «пташка», «пичужка». На них не охотятся, они никому не мешают и знают их только немногочисленные птицеловы».

Кроме славки в справочниках упоминаются черноголовый щегол, хохотун черноголовый и пр. Но и с фауной ситуация у нас схожа с ботанической. Деревень Воробьево, Дроздино, Соколово сколько угодно, да вот только названы они в честь не просто весьма популярных птиц, а самых распространенных (кстати, и не прямо, чаще, а через некрестильные имена-«обереги»). Назвать же что-то по имени славки-черноголовки, которую тут, может, и не отличали толком, это примерно то — же, что встретить у нас здесь Чайкино или Попугаево.

И если так все проанализировать, то станет ясно, что вероятность названия Черноголовки «в честь» грибов, цветов, всяческих зверей и рыб, тем более — редких, весьма мала. Хоть и не нулевая…

Но, оказывается, существует гораздо более серьезная проблема — имя Черноголовка… довольно позднее! А в 1339 году впервые прозвучало в исторических документах (в последнем завещании Ивана Калиты) несколько другое, а именно — волость Черноголовль, т.е. и не деревня, не село, а некая территория, видимо, не совсем маленькая. И после этого в первые столетия, похоже, именно это название и фигурировало.

И тут можно усмотреть два варианта деления сложного слова. Первый, более привычный — черно-головль, т.е. явно связано с черной головой. И если исходить из наибольшей вероятности образования топонимов от личных имен, то можно по аналогии с названием города Ярославль (да и Владимир писался как Володимерь когда-то) предположить происхождение названия от некоего Черноголова. Автор «Топонимического словаря Московской области» Е.М. Поспелов считает, что Черноголову (имя это, прозвище или кличка — неизвестно, естественно) принадлежала эта местность. А вот Ногинский краевед А.Ю. Симонов, написавший обстоятельную статью о селе Ямкино, предполагает (или даже знает?), что Черноголов — это не просто местный землевладелец, а предводитель вятичей, и что где-то здесь, на берегах речки нашей, его могила-курган. Ну, это все же его предположение, хотя вблизи Ямкина на правом берегу Черноголовки действительно обнаружено до 100 насыпей XI-XIII вв. высотой от 0,8 до 2,5 м. Странно, однако, что у светловолосых восточных славян вдруг завелся такой (и наверное яркий) чернявый вождь. Хотя если углубляться в дела давно минувших дней и в странные эти имена, то можно вспомнить о так называемых «черноголовых». Кто был в Таллине, Риге или Тарту, видели, возможно, «Дома Черноголовых» и знают, что это были такие объединения молодых неженатых купцов немецкого, как правило, происхождения, небесным покровителем которых считался св. Маврикий, и в гербе у них была черная голова этого святого мавра…

Да, но давайте лучше вспомним про второй вариант написания древнего слова: Черного-ловль. И странноватое это разбиение обернется очень даже понятным, и все наши предыдущие рассуждения могут показаться натяжкой. Эта, пожалуй, самая реалистическая идея, объясняющая происхождение необычного названия нашего города, выдвинута в свое время Ольгой Николаевной Русиной. Мне не раз приходилось ее озвучивать, с удовольствием сделаю это и сейчас.

Прежде всего напомним читателям, что волость Черноголовль как некоторое территориально-административное образование Московского княжества находилась не там, где наша Черноголовка, а там, где Ямкино, Соколово, Жилино, Горки, Воскресенское, т.е. в среднем течении реки нынешней Черноголовки (царский стекольный завод рядом с Ямкино и в конце XVII века, когда деревенька наша явно уже существовала, назывался, тем не менее, Черноголовским!). У нас же здесь был формально стан Отъезжий, а между ним и Черноголовлью еще небольшой стан Бибиков помещался, вот как. Известно также, что Черноголовль и лежащая дальше (на Шерне и за Шерной, возможно) Кунья волость были местами великокняжеской и царской охоты и вел туда так называемый Ловчий путь. А.Ю. Симонов отождествляет его фактически с Черноголовским трактом, существовавшим еще в XIX веке. Это не наше Щелковское, Черноголовское или Стромынское (кому как нравится) шоссе, а дорога из Берлюков до Ямкина и дальше, видимо — в Мамонтово. А места охоты тогда называли ловлями (и путь-то к ним — ловчий!), поскольку ружей еще не было и в зверей не столько стреляли из луков (в лесу это очень проблематично), сколько их ловили разными способами. Вот какие дела были при царе Горохе. Да не Горохе, а и при Иване Грозном еще так, скорее всего, было, порох на зверей не тратили и шкуры их не портили. И вы уже догадались, что корень «ловль» в древнейшем нашем имени неспроста.

А что тогда означает «Черного»? А вот что. Пушной товар делился в те далекие времена на два как бы разряда. Красный — это дорогие меха: собольи, куньи и т.п. А черный — это простые наши лисицы, зайцы, волки, лоси и т.д. и т.п., все ведь шли в дело, искусственных кож не было. Так вот Ольга Николаевна, размышляя как-то относительно княжеских охот, и пришла к выводу, что слово Черноголовль обозначает не что иное, как место добычи (ловли) черного товара (на здешних болотах особо ценного не водилось), своеобразное средневековое сокращение, дошедшее до нашего времени уже в несколько измененном виде. Видимо, так называли сначала и речку (реки были не только первыми путями сообщения, но и лучшими ориентирами), и ближайшую окрестность, где все это происходило, а уже в более поздние времена, когда название реки трансформировалось в современное, она дала свое имя (принесла против течения!) и деревеньке недалеко от своего истока.

Итак, после просмотра множества серьезных (и не очень) версий можно заключить: наибольшей, судя по всему, исторической привлекательностью обладает вариант с корнем «ловль». О нем, как видим, пишет и наш дорогой читатель, за что честь ему и хвала. Он самостоятельно, видимо, подошел к гипотезе, выдвинутой такой серьезной исследовательницей как О.Н. Русина (и к которой уже давно склоняюсь и я). Но топонимика — такая наука, что, останавливаясь нередко на принятых или наиболее привычных трактовках, она часто не знает твердых границ и не имеет окончательно и бесповоротно решенных проблем. Упомянем лишь имя «Москва», до сих пор неясное, что уж про Черноголовку говорить.

Вот и я, заканчивая эту статью и глядя на карту землевладений Богородского уезда XVIII века, как бы реставрированную недавно В.С. Кусовым, придумал еще одну версию возникновения названия реки. Речка Черноголовка у него в верхнем течении названа просто Черная. Если бы слово «головка» могло означать когда-то еще и верх, начало реки, тогда можно было бы трактовать название реки как берущей начало в черном болоте (тут торф, болота действительно черные, вода мутная). Смотрю в толковом словаре Даля. И… действительно!!! «Голова — также верх или вершина, начало: голова реки…» С указанием, правда, сиб. — т.е. сибирское. Что это — перенятое у местных жителей или старинное русское, перенесенное на новую почву? Но тогда, если голова могла быть началом, то … Тогда, по идее, были бы и другие гидронимы с корнем головка, голова. Но нет их, похоже. Вот такое придумал под занавес. И сам же раскритиковал.

А может, и хорошо, что остается наша Черноголовка не полностью разгаданной, не совсем ясной и несколько таинственной?! И даже мистической (вспомним своеобразный орден черноголовых в Европе и Прибалтике и их небесного покровителя черноголового мавра Маврикия). Так-то оно и интересней, а то все ясно да понятно…

Впрочем, деревенька, наша «родительница», и так не перестает удивлять историков. Вот, скажем, мы-то к Черноголовке настолько привыкли, у нас изумления это имя не вызывает (что не скажешь о впервые слышащих!). Но, оказывается, что деревня-то наша так просто, одним именем, хоть и полутаинственным, не всегда называлась! Но о других именах нашей милой Черноголовки в следующий раз.                                                                                                                 М. Дроздов.

Дроздов, Михаил Сергеевич Истоки названия Черноголовки. Что в имени твоем, Черноголовка?: письмо в номер / М. Дроздов // Черноголовская газета. – 2005. — № 51-52 (699-700). 23-29 декабря.

Афиша

20.10.2021. «Здоровое поколение- богатство России»-час размышлений. Макаровская сельская библиотека.

20.10.2021. «Прикосновение к православию»-встреча с отцом Иоанном. Макаровская сельская библиотека.

125 лет со дня рождения Е.Л. Шварца:
22.10.2021. «Он через сказку показал реальность»-библио-обзор (онлайн). Детский отдел.
21.10.2021. «Жил — был сказочник»- литературно-музыкальный час. Макаровская сельская библиотека.

23.10.2021. «Кто хорошо питается, тот и хорошо излечивается!» — беседа. Ботовская сельская библиотека.

Студия «Художественное слово»

Занятия студии по понедельникам с 15:30

Колокольный звон

Курсы звонарного мастерства четверг, суббота с 10:00 до 12:00

Курсы Компьютерной грамотности

Занятия проводятся по вторникам  с 11:00

Клуб «В кругу друзей»

Занятия клуба по вторникам с 19:00

Клуб любителей путешествий «Алые паруса Надежды»

Экскурсии, поездки один раз в месяц

Черноголовский историко-краеведческий клуб

Заседания один раз в месяц

Время работы

Библиотека обслуживает читателей:
Понедельник с 9:00 до 19:00, обед с 13:30 до 15:00;
Вторник с 9:00 до 19:00, обед с 13:30 до 15:00;
Среда с 9:00 до 19:00, обед с 13:30 до 15:00;
Пятница с 9:00 до 19:00, обед с 13:30 до 15:00;
Суббота с 12:00 до 18:00, без обеда
Четверг, воскресенье — выходные дни
Последняя суббота месяца — санитарный день

Телефоны:
Директор 49-512;
Абонемент 2-22-89;
Детский отдел 2-56-21
Электронная почта: chrg_library@mosreg.ru

График работы Ботовской сельской библиотеки:
Вторник – с 11:30 до 19:00, обед с 14:30 до 15:00
Среда — с 11:30 до 19:00, обед с 14:30 до 15:00
Четверг — с 10:30 до 19:00, обед с 14:30 до 15:00
Пятница — с 11:30 до 19:00, обед с 14:30 до 15:00
Суббота — с 11:30 до 19:00, обед с 14:30 до 15:00
Воскресенье, понедельник – выходные дни
Последний четверг месяца — санитарный день

График работы Макаровской сельской библиотеки:
Вторник — с 11:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00
Среда — с 11:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00
Четверг — с 10:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00
Пятница — с 11:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00
Суббота — с 11:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00
Воскресенье, понедельник – выходные дни
Последний четверг месяца — санитарный день

Календарь

Октябрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Архив

Яндекс.Метрика